До референдума о

Независимости Курдистана

осталось:

Вы за независимость Курдистана?

Загрузка ... Загрузка ...

Американский эксперт: Курдистан после Мосула – точка самоутверждения США

Американский эксперт: Курдистан после Мосула – точка самоутверждения США

Нельзя успешно завершить войну без того, чтобы изначально ясно определить для себя ее цель, то, что от этой войны нужно. Неясная цель – это однозначно тупиковая стратегия, но и цель четко поставленная тоже не лучше, когда ее ценность невысока. И если ясно, что затраты на войну значительно превышают выгоду от достижений ее цели, то в этот момент воюющему лучше повернуть назад. И если следующий президент США решит в Ираке добиться того, что как принято считать, американцы добиваются везде, то ему необходимо сделать то, что не сделал его предшественник, а именно, четко поставить цель на тот момент, что настанет после взятия Мосула.

И ключевой составляющей этой цели станет сильный, если не независимый Курдистан.

Альтернативой этой цели станут две опции – либо Багдад, неспособный эффективно управлять, либо Тегеран, активно заполняющий сформировавшийся в Ираке вакуум. И то, и другое неприемлемо.

Взглянем на Багдад. С момента подписания в 1916 году соглашения Сайкс-Пико и во время последовавших за этим британского и французского мандатов на Ближнем Востоке слабое государственное управление из Багдада стало скорее правилом, чем исключением. И нынешний режим премьер-министра Хайдера аль- Абади не выходит за рамки этого правила. Когда этот режим чего-то пытается предпринять, то это не более, чем рефлексия на поигрывание мускулами Ираном. Иными словами, Багдад – это столица хронически неспособная выполнять базовые функции национального управления. Он не может охранять свои границы, он не может обеспечить внутреннюю безопасность для своих граждан. Он не может законодательно обеспечить поддержку в парламенте кворума, необходимого  для принятия решений. Он не может обеспечить независимость судебной системы от влияния верховного духовного руководителя шиитов страны. Он не может, несмотря на четкое конституционное требование, выплачивать регионам страны, полагающиеся им доли из бюджетных доходов. Это столица разрушающейся страны. И сегодня нет никаких рациональных аргументов в пользу того, что из Багдада можно будет эффективно управлять постмосульским хаосом.

А теперь Тегеран. Начиная с 2006 года, если не раньше, Тегеран во внешней политике следует принципам доминирования в Ираке и дальнейшего распространения иранского влияния через т.н. «шиитский полумесяц», идущий через Сирию к Средиземноморью. В 2014 году Тегеран быстро подсуетился исполнить только что  выпущенную фетву главы шиитов Ирака аятоллы ас-Систани о  необходимости шиитского ополчения и о том, что такое ополчение должно формироваться внутри Ирака. Эти обеспеченные, обученные и руководимые кадровыми офицерами иранской армии «силы народной мобилизации» (Хашд аш-шааби) в настоящий момент насчитывают 110 тыс. хорошо вооруженных бойцов. Наличие такой вооруженной силы ограничивает свободу политического маневра для иракского правительства, а для регулярной армии стала незаменимой составляющей. Она просто не может проводить никаких операций без шиитов. Например продвинулась иракская армия на север от Мосула, туда же движется и шиитское ополчение – ведь оно предоставило 15.тыс бойцов из 40 тыс. участвующих в операции. До сих пор шиитские боевики контролировали все подходы к западу от Мосула. При этом название, которое они выбрали для предстоящей наступательной операции – «Мы вернемся», – явно  призвано охладить пыл суннитов Мосула и спровоцировать их суннитских единоверцев.

Мы старались быть оптимистами. США от позиции «твердой силы», постепенно перешли в Ираке на позицию «мягкой силы», при этом закачивали и закачиваем миллиарды долларов в Багдад с тем, чтобы  помочь стране встать на ноги и обеспечить мир  и стабильность ее гражданам. Но в результате Багдад оказался слабаком, ягненком среди волков, и если его растерзают, то вместе с ним растерзают интересы и других стран.

Что же остается? Все более активно заявляющий о себе Курдистан. Это пока еще не совершенный Курдистан и не сильный Курдистан. Однако курдам на севере Ирака удалось достигнуть того, чего мы ожидали от остальной части страны.

Когда в 1991 году введение коалицией бесполетной зоны вынудило Хуссейна отступить, курды немедленно воспользовались этим шансом и создали в этой части Ирака наиболее миролюбивое, наиболее демократическое, наиболее умеренное и дружественное Западу автономное  образование. Конечно и здесь не без огрехов и проблем, но, тем не менее, регион Курдистана можно поставить в пример остальной части страны, которая пытается его…уничтожить. А мы (США) можем либо игнорировать эту реальность (чего наши противники не делают), либо принять программу по непосредственной помощи Ираку с целью помочь ему развить свой потенциал.

Но все это будет иметь смысл лишь тогда, если мы прежде определим цели и четко скажем себе, чего хотим в Ираке. И почему мы убеждены, что лишь сильный Курдистан способен помочь нам их осуществить.

Вот перечень неоспоримых интересов США в стране и регионе Ближнего Востока:

Разрушение ДАИШ как организации

Поражение джихадистской идеологии

Восстановление баланса сил в регионе Персидского залива

Больше (а не меньше) демократических союзников в регионе

Обеспеченный доступ к энергоресурсам

Способен ли сильный Курдистан обеспечить эти интересы? Да. И вот почему.

ДАИШ не будет уничтожен без курдов. Список побед курдов в этом противостоянии, может быть, не самый идеальный, но самый внушительный. Куда внушительнее, чем у других формирований. Курды показали себя наиболее эффективной военной силой в противостоянии ДАИШ, как в Ираке, так ив Сирии. Именно они стали ведущей силой, после того, как иракская армия оставила Мосул перед угрозой ДАИШ в июле 2014 года. Когда иракцы отступали, курды наступали. Исключая Шингал, они быстро захватили и держат 600-километровую линию фронта с ДАИШ на границе Ирака и Сирии. Затем они зачистили значительные территории за его линией, включая уже упомянутый Шингал, и заняли блокирующие позиции к западу, северу и востоку от Мосула. Они до сих пор удерживают эти позиции, тем самым сохраняя изоляцию Мосула, что является необходимым предварительным условием для того, чтобы обновленная иракская армия смогла начать возвращение Мосула. В последнем курды не могут и не хотят участвовать, но они могут и уже держат контроль над курдскими районами и способны зачистить их от исламистов при любом уровне военного противостояния.

Главным драйвером победы над джихадистской идеологией  должны стать голоса умеренных суннитов. Затянувшееся противостояние на этом фронте обязательно закончится триумфом умеренного ислама над экстремистским и станет следствием внутрирелигиозных дебатов в суннитском исламе.  Голос США и их западных союзников в этих дебатах, конечно, никакой, но и они могут сыграть свою определенную роль. Она заключается в возможности дать слово умеренным суннитам, а затем помочь его распространять, поддерживать и защищать. И курды являются важной составляющей  и в противодействии джихадистской идеологии.

Нужны доказательства? Посмотрим на географические границы районов Ирака, над которыми ныне развивается черное знамя ДАИШ. Они полностью совпадают с границами проживания арабско-суннитского населения Ирака, но  не включают в себя ареал проживания курдов-суннитов. А ведь несколько миллионов курдов Ирака – это преимущественно сунниты, однако призыв к джихадизму среди них в основном не имел отклика. И в этом нет ничего нового. Курды уже с начала 60-х гг, противостоят проповеди исламистских идей. В первую очередь в протяженном и отдаленном регионе Хавраман, близ иранской границы. Этот урок надо сегодня использовать.

Восстановление баланса сил в Персидском заливе означает сдерживать иранское влияние, а не поддаваться ему. После ухода вооруженных сил США из Ирака, доминирующей силой в регионе  Залива стал Иран. Иранское влияние ныне распространилось по Ираку, Сирии, части Саудовской Аравии (имеется в виду северо-восток страны, где проживают компактно шииты, составляющие 10% населения королевства – RiaTaza) и еще в некоторых странах. Это обстоятельство является ключевым для поддержки многими арабами-суннитами ДАИШ. В Ираке Тегеран осуществляет сегодня функциональный контроль над Багдадом и 60% территории страны на ее юге, постепенно подбираясь и к северу. Так же иранские союзники, ополчение «Хашд аш-Шааби, имели стычки с курдскими пешмерга вдоль границ территорий, контролируемых курдами. Еще десятки тысяч шиитских боевиков, участвующих в осаде Мосула, рассыпаны по территории между этим городом и сирийской границей. Поэтому, несмотря на все сдерживание, Тегеран вскоре проторит для себя «дорогу жизни» в Северную Сирию и, с учетом того, что сейчас боевая мощь Ирана окружает курдский  регион с трех сторон, сможет определять поведение курдов в будущем.

Не в интересах США игнорировать подобные территориальные амбиции Ирана. Следующему президенту США следует немедленно пресечь их, сделав то, что не сделали его предшественники – создать постоянно действующую и большую американскую военную базу в Курдистане, на севере Ирака. Курды уже давно сами просят о создании такой базы, а Турция не возражает, так как это позволит ей держать Иран на дистанции от своих границ.

Рациональная внешняя политика США должна быть направлена на поддержку как можно большего количества демократических стран-союзников. Курдский север Ирака является единственным таким союзником в регионе Залива, и вторым, после Израиля, на Ближнем востоке в целом. Есть достаточно причин активно поддерживать их, но только не перед теми оппонентами, что слабо возражают против всего, что может быть воспринято, как поддержка курдской независимости. Им не надо беспокоиться, поскольку реальная проблема ни в том, поддерживает или нет президент США курдскую независимость, а в том, что он делает для ее подготовки.

Это именно Ирак сейчас оставляет Курдистан, а не наоборот. Ирак в настоящее время разделен между двумя главными экторами  региона, и эти разделения уже фактически действуют. Два года назад, Багдад прекратил уже все, гарантированные Конституцией платежи региональному правительству Курдистана. Но  даже перед лицом этих обстоятельств, администрация Обамы продолжает поддерживать хилое правительство в Багдаде, неспособное даже действовать во имя собственных граждан. А ведь вся помощь США для пешмерга сначала следует в Багдад, где контролируемое шиитами министерство обороны, где забирают всю ту помощь, которую в Багдаде не хотелось бы доставить пешмерга. Учитывая расходы на войну, при одновременной необходимости предоставить кров двум миллионом беженцев, региональное правительство Курдистана может вскоре остаться без денег.

Будущему президенту необходимо резко изменить подобную политику в двух направлениях. Первое – санкционировать непосредственную помощь США для Пешмерга с отправкой всего необходимого не в Багдад, а в Эрбиль, и второе – инициировать немедленное увеличение непосредственной экономической помощи Эрбилю.

Обеспечение доступа к энергоресурсам означает контроль над ними в руках западных союзников, а не их международных конкурентов. Среди стран ОПЕК Ирак занимает второе место после Саудовской Аравии по объемам подтвержденных и вероятных резервов  нефти. Но лишь две трети из них находятся в недрах территорий, контролируемых Багдадом. Еще одна треть находится на курдских землях, ныне оккупированных проиранскими силами. И никоим образом не служит западным интересам игнорирование этого факта. Оно лишь позволит в будущем иранцам регулировать курдский нефтяной экспорт.

Вот почему крайне важно то, что объем курдских энергоресурсов впечатляет. В Курдистане 50 млрд баррелей подтвержденных резервов нефти (подтвержденные резервы – геологически доказанные объемы нефти в недрах, могущие быть извлечены на данный момент, на данной конкретной территории на основе существующих техник и технологий добычи- RiaTaza) и 80 млрд вероятных , а также 10 трлн кубометров природного газа. Потенциально это может помочь  подорвать российские механизмы энергетического влияния Росии на членов НАТО, Турцию и ЕС. В настоящий момент Турция импортирует 35% нефти и 60% газа, потребляемых ежегодно из России. Германия  и Бельгия каждый год импортируют 30% их энергоносителей и дает 50 млрд долларов или 52 из РФ. Импорт Нидерландов составляет 34%, Италии – 28%, Франции – 17%. Зависимость других стран, преимущественно восточноевропейских еще выше:  Польша – 91%, Чехия – 73%, Финляндия – 76%, Литва – 92%, Словакия – 98%, Венгрия – 86%, Швеция – 46% и Греция – 40%.

Но это взаимная зависимость. Экспорт энергоносителей составляет 70% ежегодных объемов российского экспорта и дает 500 млрд долларов или 52%  поступлений федерального бюджета. На ЕС приходится 84% российского нефтяного и76% газового экспорта.

И если новоизбранный президент Дональд Трамп решит использовать это слабое место России, он должен стимулировать и поддерживать курдский нефтегазовый экспорт, что отказывался делать президент Обама. На данный момент имеется нефтепровод из Курдистана в Турцию,  а также серьезная мотивация к диверсификации энергетических рынков.

Когда сотрудники администрации нового президента займут свои места в Вашингтоне и начнут на свежую голову анализировать  стратегию США по Ираку, они начнут с того их момента, который служит американским интересам.  Интересно, но часто случается так, что цели одних разделяют другие. Возможно поэтому,  великий Курдский националист Мустафа Барзани, сказал, что лучше стоя на поле боя в Северном Ираке в 1962 году просить помощи у Соединенных Штатов. Цитируя  средневекового персидского поэта Саади, он сказал, “совместные интересы  дают крепкий союз.”

 

 Эрни Одино, бригадный генерал армии США в отставке, старший советник по военным вопросам Лондонского центра политических исследований.

Jewish Policy Center.org                                                            ПереводRiaTaza

Данная статья выражает исключительно мнение ее автора и не отражает позицию редакции RiaTaza

 

 

 

Об авторе

RIATAZA

Информационный сайт о курдах и Курдистане; Администрация сайта приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц, создайте свой блог на RIATAZA, за подробностями обращайтесь по адресу info@riataza.com

Похожие записи

Комментариев 3

  1. Мураз Аджоев

    Виден военно-аналитический тип мышления. Да, войну проигрывает сторона, у которой нет конкретной и детально обоснованной конечной цели, военно-политической, дипломатической и экономической концепции победы. США и Россия не могут не договориться, учитывая как собственные цели и интересы, так и права и интересы курдского народа.

  2. Aza Avdali

    Да, это идеальный вариант: прочный союз двух сверхдержав, имеющих очень значимые и интересы, и цели, которые могут быть выстроены в жёстко выложенный и с учётом реальной обстановки, хорошо продуманный и сконструированный формат только с учётом курдского фактора, прав и интересов курдов. Все остальные варианты в конечном итоге будут провальными и нежизнеспособными, кто бы что ни говорил.

  3. Бадр

    Россия и США, положительно относятся к Курдистану. Вот с ним нужно сотрудничать, и грамотно строит отношения. История доказало, тот факт, как относятся к Курдистану Иран и Турция. По большому счёту Турция и Иран неспособный решать ни какие вопросы, кроме как вредничать.

Комментирование закрыты.