"Курдский народ

инстинктивно склонен

к демократии и уважению закона"

Мустафа Барзани

 

Джараблус ключ к независимости Южного Курдистана?

Джараблус ключ к независимости Южного Курдистана?
Как известно, президент Южного Курдистана неоднократно говорил о праве народа Курдистана на независимость. Еще в 2014 году президент Масуд Барзани говорил о намерении проведения референдума о независимости и выхода из состава Ирака. Стоит оговориться что, несмотря на достигнутые успехи в деле управления своим регионом на севере Ирака, курды никогда не скрывали своего намерения полностью освободиться от иракской власти. Этому сопутствуют исторические предпосылки. Но сейчас не об этом речь. Достигнутые успехи курды, скорее всего, рассматривали как промежуточный этап к вековой мечте, но не как конечную цель.

К сожалению, этим планам не суждено было сбыться в 2014 году. Причиной тому является появление на политической арене сильной террористической организации Исламского Государства Ирака и Леванта, впоследствии объявившее себя Исламским государством. В мире она больше стала известна под арабским названием ДАИШ. После молниеносного захвата почти двухмиллионного иракского города Мосул и бегства двух иракских дивизий, обученные американскими инструкторами и вооруженные по последнему слову техники, курды столкнулись с новой угрозой. После неудачного блицкрига ДАИШ в багдадском направлении, боевики террористической организации внезапно атаковали на севере Мосула Шангал, населенный преимущественно курдами из религиозного сообщества езидизм. В результате этой атаки тысячи езидов были убиты, десятки тысяч бежали из родных мест, а тысячи женщин и девушек попали к боевикам в сексуальное рабство.

Только международная помощь позволила курдским войскам Пешмерга остановить вооруженных до зубов исламских фанатиков на подступах к столице Курдистана Эрбиль, а затем и отбросить их назад. Быстрое продвижение боевиков ДАИШ курды объясняют тем, что после бегства иракской армии из Мосула в распоряжении ДАИШ оказалось все вооружение двух иракских дивизий и военного арсенала города Мосул, а также наличие почти 2 млрд долларов США наличными, захваченные в банках Мосула и переход бывших офицеров иракской армии на сторону террористов. Война против ДАИШ тяжело отразилась на и так не простой внутренней ситуацией в Автономном Курдистане, а наличие в регионе почти 2 млн беженцев и внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) и не выплата центральным правительством положенных по конституции 17% доли бюджета Курдистана стало тяжким бременем для хрупкой экономики региона.

После создания международной коалиции против ДАИШ и начала военных поставок курдским Силам Пешмерга боевики ДАИШ постепенно были вытеснены из большинства занятых ими территорий. Так, например, курды освободили известный печальными событиями езидский город Шангал и большинство нефтяных месторождений на севере Ирака, тем самым взяв в полукольцо Мосул. Стоит отметить, что курды успешно противостояли ДАИШ не только в Ираке, но и в соседней Сирии. Организованные партией Демократического Союза (ПДС) Отряды Народной Самообороны (ОНС) успешно защищали курдский регион Рожава в северной Сирии. При помощи военной авиации международной коалиции и военной помощи иракских курдов им удалось отстоять курдский город Кобани и перейти в контрнаступление на позиции ДАИШ. За последние два года ОНС зарекомендовали себя как наиболее боеспособные вооруженные силы на сирийском театре военных действий. Объявленные еще в начале сирийского кризиса курдские кантоны на севере Сирии находились в изоляции друг от друга. Проводимая ранее сирийским режимом политика арабизации региона изменила этнический баланс на севере Сирии, что в свою очередь стало препятствием к территориальному объединению курдских кантонов. Однако, созданные под американским патронажем Сирийские Демократические Силы (СДС), костяк которых составили курдские бойцы, и успех новой коалиции помогли решить данную дилемму. Значительный военный прогресс был достигнут в провинции Хасака. СДС в союзе с ОНС удалось объединить два курдских кантона: Кобани и Джезире. Кроме того, не смотря на угрозы со стороны Турции, СДС и ОНС форсировали западный берег реки Евфрат и освободили Манбидж. После успешного завершения операции по освобождению Манбиджа курдами был создан военный совет Джараблуса. Предполагалось, что после завершения операции по освобождению Джараблуса курды будут двигаться в направлении города Аль-Баб, после взятия которого завершится окончательное объединение трех курдских кантонов. Аналитики отмечали, что после данных шагов курды непременно объявят о создании собственной автономии и возможно даже заявят о выходе из состава Сирии. Предпосылками к подобным прогнозам были события вокруг мирных переговоров в Женеве, куда из-за саботажа Турции сирийские курды так и не были приглашены.

Когда стало ясно, что война против ДАИШ близится к своему логическому завершению, президент Южного Курдистана вновь заявил о праве курдского народа на самоопределение. Курдские власти объявили о планах по проведению референдума о независимости до проведения президентских выборов в США. В Белом Доме хоть и заявляют о желании видеть Ирак единой страной, но все же на деле укрепляют свои отношения с автономным Курдистаном. США заявили о желании освободить столицу самопровозглашенного халифата Ракку в Сирии и иракский город Мосул еще до окончания полномочий нынешнего президента США Барака Обамы.

Стоит отметить, что откладывание независимости курдскими властями обусловлено географическим расположением автономного Курдистана. Он находится на стыке четырех ближневосточных стран, каждая из которых известна своим враждебным отношением к собственному курдскому населению. Вероятность того, что эти страны предпримут агрессию против молодого курдского государства, весьма высока. Поэтому Масуд Барзани на протяжении 2015-2016 годов предпринял зарубежное турне в США и в европейские страны, включая Турцию, чтобы убедить мировое сообщество в том, что создание курдского государства не несет угрозы стабильности Ближнему Востоку, а скорее, наоборот, стабилизирует неспокойную ситуацию в регионе. Но, учитывая местоположение автономного Курдистана, представляется весьма проблематичным выживание курдского государства в случае введения экономических санкций соседними государствами. По признанию самих курдских властей «окном в мир» для Автономного Курдистана служит Турция. Но что будет, если относительная благосклонность Турции вдруг изменится враждебностью против курдского государства? Что будет, если Турция перекроит границы с Курдистаном. Не стоит сомневаться, что подобные действия будут и со стороны Ирана. В таком случае Курдистан будет полностью изолированным от внешнего мира. С севера и востока он будет заблокирован Турцией и Ираном, с юга враждебной частью арабского Ирака, а с запада он будет заблокирован Сирией, конфликт в котором вряд ли завершится в ближайшем будущем.

Данные обстоятельства вовсе не означают, что мечтам курдов не суждено сбыться. Напротив, это еще один веский аргумент к объединению курдских политических партий и вооруженных организаций под единым управлением. Как было написано выше, в соседней Сирии курды успешно ведут борьбу против ДАИШ и создали более или менее эффективное управление, которое является прообразом создания полноценной автономии. Началу нынешней системе государственных границ на Ближнем Востоке положило соглашение Сайкса-Пико. Политики разных стран с появлением ДАИШ все чаще начали говорить о том, что система Сайкса-Пико прекратила свое существование. Вполне очевидно, что после разрушительных действий террористической организации ДАИШ Сирия и Ирак больше никогда не удастся воссоздать в их прежнем виде, а возможно даже и в прежних границах. В сложившихся обстоятельствах для курдов просматривается уникальный шанс получить свои национальные права. Ведь если соглашение Сайкса-Пико стало предпосылкой для раздела территории этнического Курдистана, то после завершения конфликта в Сирии и Ираке непременно встанет вопрос о создании новой региональной системы. В этом случае курды имеют все шансы стать частью новой системы баланса сил в регионе. Это может быть, как в виде федерализации указанных стран, так и в виде распада этих стран и образования новых государств. В случае распада Сирии и Ирака встанет вопрос объединения курдских территорий в единое государство. Несмотря на политические разногласия между двумя ведущими политическими партиями Западного (Сирийского) и Южного (Иракского) Курдистана Партии Демократического Союза (ПДС) и Демократической Партии Курдистана (ДПК), курдское население этих территорий настроено более патриотично, чем их политические лидеры. В условиях ближневосточного кризиса обе курдские территории будут вынуждены интегрироваться, чтобы выжить. Высокий патриотический настрой курдского населения послужит стимулом для политического руководства двух курдских территорий. Но для того, чтобы подобный вопрос стал на повестке дня, необходим распад Сирии. Ирак в качестве государственного образования существует лишь де-юре, де-факто он уже распался. С Сирией ситуация немного сложнее. Несмотря на военные успехи курдов, кантоны Кобани и Африн все еще не удалось объединить. Без этого объединения и речи не может быть об отделении курдских территорий Сирии.

Как было написано выше, после проведения успешней военной операции по освобождению Манбиджа СДС и ОНС, курдами были объявлены планы по освобождению приграничного города Джараблус. С этой целью был создан Военный Совет Джараблус. Однако в ситуацию вмешалась Турция. Поддерживаемые ею боевики Сирийской Свободной Армии (ССА) практически без боя овладели Джараблусом. Турция под прикрытием борьбы против ДАИШ обстреляла позиции сирийских курдов. Вмешательство Турции заставило курдов приостановить свои военные действия. Для объединения Африна и Кобани ключевым фактором является контроль над Джараблусом и городом Аль-Баб. После своего вторжения в Сирию, Турция заявила о своих планах завладеть Аль-Бабом. Ни у кого не вызывает сомнения тот факт, что борьба с ДАИШ для Турции лишь повод. Для нее главной целью является — любой ценой не допустить объединение Африна и Кобани. Для Турции это очень актуально, особенно в свете того, что объявленная дата проведения референдума о независимости автономного Курдистана приближается. В Турции опасаются, что если сирийским курдам удастся объединить Кобани и Африн, то они станут инициаторами распада Сирии. Учитывая, что Южный Курдистан в шаге от независимости, то обе эти части разделенного Курдистана могут потребовать у мирового сообщества право на воссоединение курдских территорий и создания независимого курдского государства. При условии объединения Западного и Южного Курдистана в единое государство этому государству будет проще «прорубить окно в мир» через северные районы Латакии и избежать, таким образом, возможной изоляции со стороны соседей.

Прямое военное вмешательство Турции в сирийский конфликт и, как следствие этого, будущая неопределенная ситуация со статусом Западного Курдистана сводят до минимума развитие событий по данному сценарию. Но, не смотря на все имеющиеся сложности, подготовка к проведению референдума в Южном Курдистане идет полным ходом. Недавно президент Южного Курдистана посетил Багдад с официальным визитом. Во время встречи с премьер-министром страны Барзани заявил, что он стремится к независимости Курдистана, но не к разделению Ирака. На первый взгляд такое заявление может показаться странным. Но ничего удивительного в этом нет. Барзани очень осторожный и опытный политик. Геополитическую ситуацию в регионе он понимает лучше, чем кто-либо другой. Без Западного Курдистана независимый Южный Курдистан обречен на медленное вымирание. Западный Курдистан для Южного Курдистана — это надежное окно в мир. Поэтому, учитывая вмешательство Турции в сирийский конфликт, резонно предположить, что после проведения референдума о независимости, в результате которого никто не сомневается, курдское политическое руководство не поспешит объявить независимость. Скорее всего, будет объявлено о создании конфедерации в Ираке. Только подобное политическое образование соответствует заявлению Масуда Барзани о том, что он стремится к независимости, а не к разделу Ирака.

Об авторе

Азо Джалали

Блоггер // Майкопский государственный технологический университет

Похожие записи

Комментариев 10

  1. Aza Avdali

    Не буду домысливать за президента, но то, что он сказал в Багдаде означало несколько иное. Обратите внимание на то, что он сказал дословно: «Мы говорим не о выходе из Ирака, мы говорим о независимости Курдистана». Выход, заход, уход, приход — всё это не имеет никакого отношения к сформировавшейся ситуации и курды реализовывают уже не мечту, речь идёт о чётко намеченной цели, практически достигнутой, осталось придать этому факту легитимность. Курды уже пережили и прошли период мечтаний, они творят, строят и обустраивают свой дом. Да, не всё так просто внутри и вокруг курдского мира, но многое преодолимо, при соблюдении определённой осторожности и гибкости. Я тоже среагировала на это его замечание, но оно не было для меня загадочным. Некая двусмысленность вложенная в лингвистику этой фразы — всего лишь соблюдение дипломатической тонкости при том, что была обозначена чёткая политическая воля и смысл курдских намерений. Это даже не фигура речи, это оглашение воли народа. Но если всё же у кого-то возникает желание к рефлексии по поводу заявления президента, приведу такой примитивный пример: при несостоявшемся, совершённом под давлением обстоятельств супружестве, одна из сторон, та, которая стала подневольной, говоря о разрыве отношений, имеет в виду именно развод, безо всяких туманных «я уйду из дому». Речь не об уходе из семьи, любой уход как бы предполагает возможность возвращения, речь об окончательном разводе, начале новой жизни. Постольку некоторые рассматривали суть курдских притязаний именно в контексте «уйти из семьи», президент ещё раз объяснил, что речь совершенно об ином. Да и потом, помимо всего прочего, все эти вопросы, пока существуют определённые задачи, которые предстоит решить, речь о ДАИШ в том числе, обсуждаются тет-а-тет, по крайней мере, без публичной огласки. Достигнуты договорённости, подписано соглашение, текст которого, в силу определённых причин не раскрывается. Но сказано главное, а это важнее всех домысливаний и интерпретаций.

  2. Aza Avdali

    Согласна со многими рассуждениями автора, статья и информативна, и имеет очень привлекательный ракурс. Но есть несколько выводов, которые представляются мне даже не то что неубедительными, но попросту не соответствующими реальности.
    Во- первых, так далека от истины ситуация, которую уважаемый автор считает очевидной — это то, что якобы при наличии разногласий между ДПК и ПДС, сам народ курдский настроен более патриотично, чем лидеры политических партий. Давайте не будем мешать всех в одну кучу. Сравнивать идеологические и политические концепции этих двух партий в любом контексте их сопоставлений и обнаружения неких общих точек, позволяющих говорить о разрыве их представлений с надеждами народа, извините, но это нонсенс. ДПК — это та единственная на сегодняшний день курдская партия, которая есть выразитель курдских чаяний. Она единственная не сошла со своего высокого патриотического вектора, она единственная, кто говорит о курдской независимости. Напоминать о той негативной и антикурдской роли, которую играет ПДС плюс к ней все остальные интригующие и продажные партии и структуры нет смысла. Любой, кто не слеп и не глух, а также хоть чуточку дружит с разумом и имеет представления о честности отлично знает кто есть кто. А говорить о Барзани также в контексте его сравнения с остальными якобы лидерами — также либо большая натяжка, либо незаслуженный комплимент всем остальным.
    И ещё, я не берусь рассматривать проблему выживания Южного Курдистана исключительно при одном единственном условии, как Вы это пытаетесь представить, уважаемый господин Джалали. Короче, Вам кажется, что если не случится Западный Курдистан, то Южному, попросту говоря, кранты. Да что Вы? Это такое заблуждение. Я могу согласиться, что объединение этих двух частей Курдистана — это может стать великой вехой, но главное, это решение и разрешение многих жизненно важных вопросов для грядущего нашего Отечества.
    Но согласно Вашей логике, если не состоится Западный Курдистан, а такое вполне реально, то мы должны похоронить все наши надежды? Кстати, весь политический истеблишмент Южного Курдистана, я имею в виду тех, кто ведёт наш народ к независимости, прекрасно анализируя ситуацию и возможный расклад событий, никогда не привязывали, уж сегодня точно, создание Курдистана со всеми частями исторической курдской территории. Он реалисты, прагматики и очень осторожны на этом непростом этапе курдской истории.
    Не буду далее продолжать эту совсем не простую тему. Будем ждать и верить.

    1. Азо Джалали

      Прежде всего хотелось бы Вас поблагодарить за отзыв. Всегда с интересом читаю Ваши статьи и комментарии. Если данная статья не оставила Вас равнодушным, стало быть я писал статью не зря.
      Итак, начну с того, почему я связал выживаемость Южного Курдистана с Рожава. Начнем с экономической составляющей. Еще до начала сирийского кризиса ВВП Сирии оценивалось примерно в 20 млрд долларов. Из них примерно 10 млрд долларов приходились на плодородные земли северной и северо-восточной Сирии. Про природные ресурсы Южного Курдистана Вы информированы лучше меня. Но главная ценность Рожава для Южного Курдистана я вижу не в наличии плодородных земель, нефти и газа (что конечно же очень важно для процветания), а в возможности выхода к Средиземному Морю. То есть это возможность открыть двери во внешний мир. Без этого канала Южный Курдистан рискует стать второй Арменией, нищей и голодной, население которого сбегает с насиженных мест. Но это в случае введения экономических санкций со стороны соседей. Тех самых санкций, которых так опасался Мам Джалал. Поэтому я и считаю, что Южный Курдистан выживет при слиянии с Рожава в единое государство. Конечно сегодня у Южного Курдистана не плохие отношения с Ираном и Турцией, но что будет завтра? когда Курдистан перестанет быть частью Ирака? Наша трагическая история учит нас, что нашим соседям доверять нельзя.
      Теперь рассмотрим военную составляющую. Численность населения Южного Курдистана оценивается в 6-7 млн человек. я не беру во внимание ВПЛ и беженцев. Согласитесь это не так уж и много. Какой может быть мобилизационный потенциал данного государства? По некоторым данным, сейчас против ДАИШ ведут борьбу около 350 тысяч пешмерга различных курдских партий. Это примерно по 1 бойцу на 25 жителей автономии. Для региона с хрупкой экономикой это конечно же большая нагрузка. Но война есть война. Сейчас борьба ведется против террористической организации, пусть и очень хорошо экипированной и мотивированной организации. Мне представляется тяжелым введение борьбы курдами против ДАИШ без международной поддержки. Население Рожава составляет около 3 млн человек. Вместе с Южным Курдистаном это около 9-10 млн человек. Мобилизационная возможность в случае военных действий у государства с таким количеством населения будет на порядок выше, а значит она сможет дать достойный отпор в случае агрессии.
      Без включения территории Рожава в состав будущего курдского государства наиболее благоприятным развитием событий сне представляется создания конфедерации в Ираке. На мой взгляд это закрепит юридически сложившуюся ситуацию. Позволит курдам самостоятельно вести экономическую деятельность, формировать бюджет и окончательно оформить свою государственность. Это довольно аморфное политическое образование. В будущем курды смогут отказаться от такого политического сосуществования с Ираком и окончательно объявить независимость.

  3. Aza Avdali

    Милый Вы мой, да я ведь не отвергаю значимость и огромные перспективы от слияния двух частей Курдистана, уж не говоря о том огромном счастье, которое испытают все курды. И эмоционально, и морально это станет уникальным стимулом для реализации последующих планов. Я говорю всего лишь о том, что независимо от той ситуации, которая сложится в Рожава, причём, согласитесь, сложится или случится может нечто пока ещё не очень чётко означенное и даже самими курдами Сирии обозначенное /не забывайте о ПДС, хоть эта партия и не представляет весь народ Рожава, но именно она формирует политический климат/ независимость Южного Курдистана — это событие, которое уже не отменить, даже если это произойдёт ещё не сегодня, но это случится уже завтра. Южный Курдистан, Эрбиль, президент Барзани начинали свою титаническую борьбу, свой тернистый путь так давно, когда проблема Рожава никак не была никем даже сформулирована. И никто в Башуре никогда не озвучивал наличие влияния курдского фактора в Сирии на ту грандиозную, амбициозную программу, которую вынашивали в Южном, сегодня пока иракском Курдистане. Вы не можете не согласиться с тем обстоятельством, что сегодня необходимо без дополнительных рисков, потерь, их и так было и есть предостаточно, ждать развития какого-то благоприятного развития событий в Сирии, в Рожава. Нет, надо ковать железо, пока оно горячо, надо воплощать в жизнь тот план, который, собственно, де-факто, уже реализован. Можно на этом и остановится, мы ведь с Вами не полемизируем, а та очевидность, что мы по одну сторону, нет, не баррикад, конечно же, а на той общей стороне, где все те, кто искренен в своей любви к своему курдскому содержанию и всем нашим ожиданиям. И ещё об одной трагической реальности: нет сегодня в Рожава 3 миллионов курдов, уже нет, к сожалению, нет, и этот трагический процесс, исход курдов продолжается. Про перепись, которую объявили в ПДС, горько, смешно и стыдно говорить, это чистейшая провокация, преследующая совсем не те цели, которые были заявлены. Рождение государства Курдистан в Башуре — это начало всех курдских начал, появление новых людей в политическом спектре, изменение сознания у тех, кто занимается всё ещё дурью, глупостями и это качественно иная энергетика у всего народа, которая не позволит никому уводить народ наш, что называется, «не в ту степь», в какое-то самоуправление, кантонизацию и прочую коммуну, подчинение тем, кто только шельмованием курдов всегда занимался. Зачем нам весь этот бред? Вот именно, незачем. Спасибо Вам за ответ, за статью.

  4. Мураз Аджоев

    Очень интересный обмен мнениями. Тема кажется довольно актуальной и привлекательной, хотя, надо напомнить, вопрос о конфедеративном устройстве системы государственности Ирака поднимался давно некоторыми экспертами, особенно на протяжении последних пяти лет уже с момента объявления о выводе контингента американских вооружённых сил из Ирака (2010-2011) по распоряжению президента США. С 2012 года данный вопрос стал внимательно и детально прорабатываться и затем настойчиво продвигаться высшим руководством автономного Курдистана. Но разумная и мирная инициатива Барзани натолкнулась на яростное противостояние тогда уже жёстко и авторитарно правившего премьер-министра Ирака аль-Малики, которого открыто поддержал не только Тегеран, но и Вашингтон, а также тот самый первый президент Ирака, глава партии Патриотического союза Курдистана «многоуважаемый» Джалал Талабани.
    Они все, надо полагать понимали,что конфедеративное государство позволит решить споры и проблемы, сохранив единство и целостность страны, однако, как известно, выступили против предложения Барзани, потому что оно не подразумевает, а требует проведения процедуры свободного волеизъявления во всех регионах с правом народов и сообществ на самоопределение и суверенную независимость, но в рамках учреждаемого ими союзного конфедеративного государства. Трагические последствия диктаторских замыслов Багдадской арабо-шиитской власти и, мягко говоря, оппортунистическая про-Иранская позиция «великого князья» Сулеймании и «великого патриота» Курдистана покрыли кровавым и удушливым мраком
    весь Ирак и весь Южный Курдистан. Багдад и Сулеймания, Вашингтон и Тегеран, очевидно, верили, что правящие арабо-шиитские силы в содружестве с курдскими политическими силами способны установить эффективную, прочную и надёжную систему «коалиционной федеративной диктатуры» власти в едином, территориально целостном и стабильно управляемом Ираке. Сегодня некие элементы конфедеративного управления, по всей видимости, присутствуют в «дорожной карте» переходного периода, которую, видимо, в основном уже согласовали президент Южного Курдистана Барзани и Багдадский премьер-министр аль-Абади с участием лидеров объединённого блока ряда очень влиятельных арабо-шиитских и арабо-суннитских сил Ирака, выступающих против гегемонии Тегерана и про-Иранских сил в их стране. Главные пункты «дорожной карты», вероятнее всего, предполагают свободное политическое волеизъявление всех народов и сообществ, самоопределение регионов, учреждение временных союзных органов управления переходного периода, образование суверенных государств и завершение учреждения конфедеративного союза на добровольной основе. Судьба региона и будущее народа Западного Курдистана, разумеется, является одним из наиболее важных целевых задач, стоящих на особом месте в повестке дня у высшего военно-политического руководства Южного Курдистана. Эрбиль как столица независимого Курдистана будет определять стратегию и тактику политической и дипломатической борьбы за присоединение этого региона к суверенному государству курдского народа.

  5. Ари

    Азо Джалали всё верно рассуждает, объединение Башур с Рожава полностью отвечает интересам народа! Объединение поможет элементарно выжить в окружении недружественных стран!

    А вот госпоже Азе, (судя по комментам) возможное объединение «не по душе», и Рожава для неё не столь значима?!

    1. Мураз Аджоев

      Ари, судя по «комменту», Вы, очевидно, не очень вникаете в суть и содержание комментария и мнения Азы. Полагаю, что Азо Джалили вряд ли согласиться с Вашим особым «комментом».

    2. Aza Avdali

      Господин Ари, пожалуйста, ещё раз и желательно повнимательнее перечитайте мой комментарий, можно с карандашом в руке, дабы выделить то, что я писала о моём отношении к объединению этих двух частей Курдистана. Не надо вот так сходу выносить вердикты и создавать мнение. Мне по душе всё то, что составит счастье и радость, победу и свободу, успехи и мир для нашего имеющего все-все-все права на достойную и благополучную жизнь народа, мне по душе, чтобы на карте мира появилось наше курдское государство, государство для курдов и всех тех, кто хочет разделить с нами свою жизнь и свои надежды.

  6. Ари

    Многоуважаемая Аза, если Вы заметили, то в конце своего «вердикта» (как Вы написали), я также поставил знак вопроса! Но в любом случае, я рад, что Вы внесли ясность.

    1. Aza Avdali

      И я рада. Спасибо, что написали. Удачи!

Комментирование закрыты.