До референдума о

Независимости Курдистана

осталось:

РОССИЯ И СИРИЙСКИЕ КУРДЫ: РАЗБОР ПРЕДУБЕЖДЕНИЙ // Джамиля Кочоян

РОССИЯ И СИРИЙСКИЕ КУРДЫ: РАЗБОР ПРЕДУБЕЖДЕНИЙ // Джамиля Кочоян

Не бойся врагов — в худшем случае они могут тебя убить.
Не бойся друзей — в худшем случае они могут тебя предать.
Бойся равнодушных — они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существует на земле предательство и убийство.

(польский поэт и журналист Бруно Ясенский)
 

Российская позиция к курдам всегда носила нейтральный, сторонний характер, порой приобретая оттенок равнодушия, к сожалению. Нет, я ни в коем случае не ожидаю и не хочу ожидать от России неверного шага, тем более в эпоху российско-турецкой весны. Однако, в условиях глобальных трансформаций, в период, когда каждое государство вынуждено пересмотреть сложившиеся установки, порой переходящие в стереотипы, Москва должна сместить свой ракурс: не играть курдской картой в своих политических перипетиях с Анкарой, а действительно поддерживать «очень мужественный народ, если не сказать героический» на пути к самоопределению. В настоящее время Россия проводит согласованную прагматичную политику с лидерами четырех стран, разделивших Курдистан, определяя для себя ценность того или иного союзника. Справедливости ради, надо признать, результат т.н. взвешенной политики практически всегда не в пользу курдов. 

Касаемо российской позиции по сирийским курдам, ситуация представляет собой совокупность трех аспектов: 

1) Неизбежность. Без автономии война не разрешится. Российские дипломаты осознают, что

— многочисленность курдского этноса в Сирии,

— их успехи как наиболее боеспособного, ключевого и воинственного слагаемого в борьбе с ИГИЛ,

— существующая подконтрольность исторических территорий (которые курды не намерены кому-либо уступать!)

Все это является более чем достаточным аргументом к тому, что курды близки к форме государственности. Москва это прекрасно понимает. 

2) Последствия. Любые территориальные и государственные трансформации в Сирии приведут к неизбежным изменениям как в Турции, Ираке, Иране, так и во всем ближневосточном регионе. Последствия могут быть глобальными: от очередных «арабских вёсен» до войны с региональными игроками. В этой связи российские аналитики предлагают более «мягкий» вариант решения войны: автономия, как некий компромисс между центральным аппаратом и этническими группами. Так как в курдской «Федерации северной Сирии» (никем не признанной), уже существуют государственные признаки, самоуправление и наличие законодательства, то полномочия для возможной автономии должны быть широкими. Проблема в том, что Б. Асад не согласился на создание автономии и вряд ли изменит свое мнение. Убедить его в этом сможет только одна страна, которая смогла урегулировать военный конфликт и стабилизировать внутригражданскую ситуацию – Россия. 

3) Стереотипы. «Ломать стереотипы и пробиваться сквозь предубеждения — дело невероятно сложное, но еще и фантастически приятное». Стереотип №1: Россия, выступая за территориальную целостность Сирийской республики, настроена категорично к возможной курдской автономии в составе Сирии. Однако, курдская автономия этой целостности не вредит. Российская Федерация вполне гармонично существует в своей совокупности республик и краев, с различными этноконфессиональными группами, с выделенной возможностью законодательства и независимого существования. При изменении Конституции и устройства Сирии, руководство могло бы предоставить оговоренный пул полномочий Сирийскому Курдистану. Тем более, что курды из состава Сирии выходить не намерены. Их цель – реализации автономии в федеративной демократичной Новой Сирии. И тем более, что автономия эта будет реализована курдами на автохтонных исторически принадлежащих территориях. 

Еще один стереотип связан с «четвертой властью» — СМИ. Традиционно считается, что раскол Сирии приведет к непременно отрицательным последствиям в мире. Пример Советского Союза явен: отколовшиеся 15 республик к катастрофическому исходу в мире не привели, а пропагандистскую машину против создания Курдистана сегодня разворачивают именно те этнические группы, чьи соплеменники сыграли доминирующую роль в разрушении Союза. Где же логика, уважаемые? 

И напоследок о стереотипах я скажу. Хоть Москва и активно настаивает на участии курдов в женевских переговорах, она неоднократно давала понять, что в Сирии не намерена заниматься курдским вопросом. Существующие в Сирии российские войска имеют целью исключительно урегулировать конфликт и сохранить режим Асада, против которого настроены Турция, Саудовская Аравия и США. К сожалению, российская опора курдов заканчивается на требовании в их участии в Женевских переговорах и осуждения турецкого террора против мирных курдов на юге Турции (и то, после российско-турецкой весны я сомневаюсь в былой активной поддержке). Даже открытие представительства «Партии демократического союза» (ПДС, прокурдская партия в Сирии) в Москве 10 февраля не возымело должного внимания ни со стороны официального истеблишмента, ни со стороны дипломатических кругов, хотя ПДС в данном случае защищает именно российские интересы: 

— во-первых, Россия таким образом наладила контакт с сирийскими курдами, намереваясь контролировать их сферу влияния в Сирии во взаимодействиях с Асадом,

— во-вторых, это было своеобразным давлением на Анкару в эпоху российско-турецкого похолодания (любое развитие ПДС, которую Анкара считает аффилированным крылом «Рабочей Партии Курдистана» – фактор напряженности для Турции),

— в-третьих, Россия поддерживает баланс влияния Вашингтона в Сирии (здесь действует скорее разделение обязанностей: как уже было отмечено, Россия оказывает сирийским курдам политическую поддержку в Женеве, а Вашингтон обеспечивает курдов наземным вооружением и оказывает помощь с воздуха). К слову сказать, скрытные (а может уже не столь скрытные?) целевые ссылки Вашингтона на Ближнем Востоке отчасти связаны с созданием Курдистана путем основания Сирийского Курдистана и дальнейшего его объединения с Иракским. 

На мой взгляд, Новая Сирийская Федерация, включающая децентрализацию с созданными структурами местного самоуправления, территориальное администрирование которой будет осуществляться по этнорелигиозному признаку – идеальный вариант разрешения конфликта: с одной стороны, сохранится целостность страны (за которую выступают мировые державы), с другой – крупнейшее ключевое курдское этническое меньшинство получит свою автономию с совокупностью выделенных полномочий. И последнее: курдам важно понимать – глобальный мир не имеет «друзей», он далек от морали и нравственности. И тем более от благотворительности. Для курдов есть лишь противники и партнеры (до поры до времени), а надеяться они могут только на самих себя. Чем скорее наступит это осознание, тем перспективнее курдское будущее.

Джамиля Кочоян специально для Riataza

Об авторе

Джамиля Кочоян

Политический обозреватель, журналист. Эксперт в сфере: политэкономические и этноконфессиональные процессы на Ближнем Востоке, курдский вопрос. Член Российской Ассоциации Политической Науки. Образование: Российская Академия Народного Хозяйства и Государственной службы при Президенте РФ (Сибирский филиал)

Похожие записи