РЕЗУЛЬТАТЫ КУРДСКОГО РЕФЕРЕНДУМА -

В ЖИЗНЬ!

 

Турецкий эксперт: Мирный процесс более не является приоритетом для Эрдогана и РПК

Турецкий эксперт:  Мирный процесс более не является приоритетом для Эрдогана и РПК

Интервью турецкого экономиста и публициста  Джунейта Ульсивера интернет— изданию Rudaw.

Какова причина коллапса мирного процесса в Турции: эскалация насилия в ноябре 2014 года, или же протесты, последовавшие в дальнейшем?

  Думаю, что ситуация начала ухудшаться, начиная с июньских выборов прошлого года, когда Эрдоган получил не те результаты, что он ожидал. Он предположил, что пойдя на компромисс с курдами, утратил голоса националистической части избирателей, и этим в дальнейшем объяснял итоги выборов. Также, РПК, обнаружив хорошие результаты выборов для Демократической партии народов, испугалась, что возросшее влияние этой партии снизит уровень доминирования РПК и вновь вернулась к боевым действиям.

Результаты выборов в июне 2015 года ясно показали, что мир не в интересах ни правящей  ПСР, ни РПК. И, в конце концов, стечение этих обстоятельств привело к коллапсу мирного процесса.

 Тогда РПК выжидала, искала шансы, равно, как и Эрдоган пытался выиграть время и голоса избирателей, одновременно сдерживая курдов. Но, в конце концов, он понял, что потерь будет больше, чем обретений, если он и дальше будет придерживаться этого курса.

 Судя по всему, Анкара обеспокоена демонстрациями ноября 2014 года в поддержку осажденного города Кобани. Считаете ли Вы, что турецкое правительство решило, что курды по прежнему представляют угрозу стабильности государства, что привело к изменению курса правительства в их отношении?

 Там не было продуманной стратегии. Эрдоган хотел договориться с ДПН о том, что в обмен на поддержку со стороны этой партии создания в стране президентской республики, он поддержит предложенный ДПН план автономизации курдских регионов. Все на этой идее основывалось. При этом, ни слова не говорилось о правах курдов. Но на июньских выборах ДПН дистанцировалась от правящей ПСР и вошла в оппозицию к правительству. Со слоганами «  Мы не хотим видеть Вас  президентом» и « Мы – партия всей Турции» ДПН закончила заигрывания с ПСР.

 Существовали ли иные обстоятельства, подтолкнувшие этот процесс?

 Это – убийства людей, пытавшихся пересечь границу, чтобы попасть в Кобани, а также убийства двух полицейских. Такие события достаточно значимы. До этих инцидентов граждане полагали, что мирный процесс будет возобновлен, даже если это потребует больше времени. Но два описанных выше фактора изменили всю ситуацию. Кстати, лично я неуверен, что РПК причастна к убийству двух полицейских.

 Что говорят в турецком обществе о войне с РПК? Изменилось ли его  отношение к курдам, или нет?

   Думаю, что турки, живущие на Западе страны, пришли к мнению, что РПК понимает лишь язык войны. Результаты ноябрьских выборов, давшие Эрдогану дополнительные 9% голосов, свидетельствуют о том, что эти 9% избирателей согласны с тем, что РПК понимает лишь язык насилия и потому «либо мы уничтожим их, либо они – нас».

Вы – экономист. Как смотрят инвесторы и предприниматели на коллапс переговоров? Поддерживают ли они возобновление мирного процесса?

  Они очень обеспокоены коллапсом мирного процесса и желают его возобновления. И речь не только о жизнях людей. Речь также и о экономике, которая никак не может процветать в условиях войны. Особенно ярко это заметно в туристическом секторе. Да и лавочники на юго-востоке страны свой товар продать не могут. Рынку нужен мир, чтобы каждый мог продать свою продукцию.  Подобная ситуация складывается и на западе страны.

Граждане обеспокоены ситуации и не тратят слишком много средств. Например, рынок для товаров, произведенных в Стамбуле – это преимущественно юго-восток, где торговля фактически остановилась из-за вооруженных столкновений. Серьезно пострадала и туристская отрасль, причем речь идет не только о туристах из России, но и из других стран. И большинство населения сегодня против военного решения проблемы. И если 20% населения считают, что проблема РПК может быть решена военным путем, то 80% придерживаются мнения, что эскалация насилия так и не привела к миру, начиная с 90-х годов. Один мой друг как-то сказал: « Сегодня вы убьете 50 бойцов РПК, завтра  на их место встанут 100».

 Если мирный процесс возобновится, какова  будет позиция турецкого населения?

 В Стамбуле сегодня люди испуганы. Они со страхом заходят в метро, опасаясь террористических атак. Граждане дважды подумают, прежде, чем прогуляться по улице Истикляль (наиболее известная прогулочная улица в Стамбуле, идущая от площади Таксим в районе Галата, где имели место народные волнения- Riataza). Люди выходят даже со страхом в столовую, на обед. Люди грустят, видя в выпусках новостей родителей солдат, погибших на юго-востоке, поэтому, я думаю, они согласятся с любым решением, способствующим прекращению насилия. Возможно на начальном этапе  граждане скажут, что Анкара их предала и будут противодействовать правительству в переговорном процессе. Но, думаю, мнение граждан изменится, когда они выйдут на улицу и увидят там мир и безопасность. В конце концов, граждане, все же, предпочитают мир. Но пока что улица Истикляль пуста.

Даже после установления мира, граждане должны отказаться от РПК. Ведь именно благодаря мирному процессу, ДПН смогла провести в парламент 80 депутатов. Курды должны понять это, и если этого не произойдет, это меня очень тревожит. Ведь именно те, кто отказались от РПК, проголосовали за ДПН в надежде, что она решит их проблемы парламентским путем. Но что произошло дальше? Партия потеряла голоса на ноябрьских выборах и  поверьте, если бы выборы состоялись сегодня, ДПН вообще бы не прошла в парламент, что стало бы катастрофой для всей Турции.

 Как государство сможет убедить граждан, особенно турецкой национальности, возобновить мирный процесс?

Это может быть сделано следующим образом. После столкновений некоторые города очищены от боевиков. Возможно временное перемирие, по которому РПК выводит свои силы из городов. Это будет первым шагом, но в дальнейшем РПК должна активно продвигать свое послание мира обществу.

Когда  армия скажет: «Мы сделали свое дело», тогда политики заговорят о том, что ныне мы можем начать мирные переговоры. Но политикам, с обеих сторон нужна определенная смелость. Именно своей смелостью они смогут завоевать доверие общества.

 Утверждают, что Эрдоган желает возобновления мирного процесса, но из-за результатов  перемен в партии « Националистическое движение». Утверждается, что если Девлет Бахчели избран ее лидером, правящая ПСР может  лишиться голосов в случае, если переговоры возобновятся. Вы видите в этом логику?

  Позитивные дела приносят, в конечном итоге, голоса избирателей. Принцип причины и следствия работает и в политике. Вот почему я говорил о смелости в политике. Я уверен, что националистическое крыло в ПСР будет противодействовать мирному процессу. Но националисты не составляют более 10% членов ПСР. Кроме того она перестанет быть реальной силой, если Бахчели будет переизбран лидером. Кстати, его заместитель Мерал Акшанер является более умеренным политиком, смягчающим жесткую партийную риторику.

 Как Вы полагаете, смягчит ли Турция политику в отношении Сирии, да и внешнюю политику в целом?

 Все понимают, что турецкая внешняя политика потерпела крах. Турция отстранена от международной политики и находится в одиночестве. Но какое альтернативное внешнеполитическое направление она выберет, по этому вопросу нет широкого консенсуса. Эрдоган, как президент, не считает внешнюю политику приоритетной. Он во многом желает проводить внешнюю политику так, как  проводит внутреннюю. Он по прежнему настаивает, что Турция является своего рода «отцом» нынешнего  Ближнего Востока. Кроме того, мы имеем в сегодняшней Турции два ключевых политических института:  c одной стороны – президента Эрдогана, с другой – правительство. В чем-то они согласны между собой, в чем-то – не согласны, но, в конце концов, именно Эрдоган оказался на вершине власти. На недавней исламской конференции в  Стамбуле ( имеется в виду состоявшийся на днях молодежный форум Организации исламского сотрудничества в Стамбуле – Riataza) часто звучало слово умма ( мировая исламская община – Riataza), что не может не беспокоить. Нельзя строить внешнюю политику на подобной риторике. Мы помним слова Эрдогана о Турции, как лидере суннитско-мусульманского мира. Это обстоятельство поставило Турцию перед «красной линией» в международных отношениях. Об этом почему-то Турция забыла в северном Ираке и Сирии. При этом, в районы, обозначенные красной линией, скорее всего, войдут силы Партии демократического союза. Я еще никогда не видел Турцию в столь неловком внешнеполитическом положении, как сейчас.

 Как может среагировать международное сообщество, если Турция изменит свою внешнюю политику?

 Турция должна понимать: новые условия ситуации на Ближнем Востоке. Иран вернулся в международное сообщество. Анкара уже не может остановить стремление  курдов к конфедеративному устройству  в таких государствах, как Сирия и Ирак. Турция должна рассматривать ПДС Сирии как партенра, а не конкурента. Поэтому Анкара должна изменить свою политику в отношении Ирана, Сирии, Египта и курдов. Конечно, президент Египта Абдельфаттах ас-Сиси – диктатор, но он сохранил существующий статус -кво в стране, и это необходимо признать. Мир изменился. Сегодня нельзя уже утверждать, что в ближневосточном регионе нет курдов, ибо это неправда. Иранская договоренность с Западом была ожидаема, и сегодня уже невозможно остановить этот процесс, равно как и сирийскую ПДС. Турция должна принять эту новую реальность.

Как турецкую внешнюю политику следует изменить, чтобы решить курдский вопрос в этой стране?

Для того, чтобы изменить внешнюю политику необходимо возобновить мирный процесс в Турции. Ведь внутренние и внешние проблемы оказывают влияние друг на друга. Поэтому надо понять, насколько проблема с РПК – внутренняя, а насколько внешняя. Можем ли мы делать то и не делать это?

Говорят о том, что Эрдоган готов подружиться с  Асадом против ПДС?

 Это невозможно. Турции нужны договоренности с США, Россией и Ираном  с целью решения вопроса с ПДС. Асад ныне недостаточно влиятелен в отношении  курдской проблемы, а означенные страны пока не хотят подобных договоренностей.

 Так или иначе,  реальностью Сирии является то, что регион Латакии принадлежит русским, вне зависимости от того, будет Асад у власти или нет. А территории, контролируемые ПДС – это курдские анклавы под покровительством США. Я так же предполагаю, что ДАИШ будет позволено контролировать определенную территорию, ведь это более жесткая организация чем аль-Каеда и другие подобные группировки. Мир сегодня сталкивается с новой реальностью, и я думаю, что в ближайшие пять лет нас ждут фундаментальные изменения. Это означает, что нам придется иметь дело с более «цивилизованным» ДАИШ, который возможно будет принят миром. Ведь тот же палестинский лидер Ясир Арафат считался врагом всего мира 20 лет. Но мир изменился и уже мировое сообщество  защищало Арафата от больших радикалов типа ХАМАС.  В общем, сегодня вы назовете его террористом,  а  завтра он станет вашим другом.

 Какова роль США и ЕС в курдском вопросе?

 CША рассматривают курдов как своих ближайших союзников. До 2011 года и Турция была союзником, но Эрдоган вышел из доверия. США желали, чтобы Эрдоган потерял свой пост, но этого не произошло. Ныне Штаты заключают союз с ПДС, что не в пользу Эрдогана. И хотя США продолжают считать РПК террористами, сейчас это не столь важно, поскольку одновременно Вашингтон просит РПК поучаствовать в   мирном процессе.  Америка доверяет ПДС более, чем остальным группам при том, что в эти процессы глубоко вовлечен и Иран.

 Джунейт Ульсивер

Rudaw.net — Перевод Riataza

Comments

comments

Об авторе

RiaTaza

Информационный сайт о курдах и Курдистане; Администрация сайта приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц, создайте свой блог на RIATAZA, за подробностями обращайтесь по адресу info@riataza.com

Похожие записи