До референдума о

Независимости Курдистана

осталось:

Вы за независимость Курдистана?

Загрузка ... Загрузка ...

Курдский вопрос и Индия

Курдский вопрос и Индия

Общеизвестно, что политическая судьба курдского народа и перспектива независимости Курдистана в значительной мере определяется позицией и реальной политикой т.н. «мировых держав». Под это понятие сегодня, однако, подпадают не только США,Россия и Евросообщество. Все более громко заявляют о себе в качестве самостоятельной политической и экономической силы такие страны как Китай, Индия, Бразилия, а в скором будущем к ним, возможно, присоединятся и некоторые другие страны.

Думается было бы интересно рассмотреть особенности отношения к курдскому вопросу в такой значимой стране, как Индия, находящейся в относительной географической близости к Курдистану и имеющая с курдским народом историческую и этнокультурную общность с точки  зрения принадлежности к индоиранской цивилизации.

Зачатки установления отношений между Курдистаном и Индии существовали и существуют. Еще в 2014 году один из лидеров ДПК и ответственный за международные связи партии Хемин Хаврани в интервью индийской газете  TheHindu заявил, что Индия в ближайшей перспективе может стать важным партнером Курдистана. Хавраьи тогда также добавил, что прежнего Ирака больше нет и свое существование он продолжит в виде федерации курдского, суннитского и шиитского регионов, которая в более отдаленном будущем может распасться и на отдельные государства. В ходе интервью Хаврами тогда выразил сожаление, что Индия покупает курдистанскую нефть через турецкие фирмы, а не напрямую у автономии. Тому, по его словам, мешают некоторые препятствия дипломатического порядка, но они, обещал партийный чиновник, вскоре будут решены.  «Тысячи индийских рабочих трудятся в Курдистане и множество курдов либо учится в Индии, либо получает там медицинскую помощь», – добавил он.

Главное, однако, почему в последние годы в Индийской политической элите был проявлен интерес к Ираку вообще и Курдистану в частности – это фактор ДАИШ. Тогда же, в 2014 году самозваный «халиф» Абу Бакр аль-Багдади обратился с 20-минутным обращением к мусульманам  Индии, призывая их к борьбе за свои права, честь и достоинство в этой южноазиатской стране. Надо сказать, что большая часть 200-милионной мусульманской уммы Индии – это ортодоксально, можно сказать, фундаменталистски настроенные сунниты. Совет  улемов, так называемый «Беобанд» часто издает фетвы (правовые заключения) вполне себе в  духе ДАИШ. Поэтому правительство премьер-министра Нарендры Моди активно забеспокоилось по поводу того, что семена идеологии ДАИШ попадут в Индии на благодатную почву. Главы дипломатии и спецслужб страны активно посещают в 2014-2015 году Ирак и соседние арабские страны с целью выработки формы совместных действий по противостоянию ДАИШ.

В ходе недавнего посещения Индии и бесед с местными экспертами, журналистами, автору этих строк стала, более менее, ясна специфика индийской позиции по курдскому вопросу.

«Индия традиционно осторожно предпринимает шаги, которые могут рассматриваться как поддержка сепаратистских элементов в Ираке. Но в свете геополитических изменений в регионе мы должны страховать наши политические риски с учетом позиции и отношений со всеми экторами ситуации в регионе», – заявил  обозревателю Riataza  высокопоставленный чиновник МИД Индии.

В целом, можно сказать, что в позиции Индии по курдскому вопросу существует как бы две тенденции. Первую можно сформулировать так. Индия – нейтральная страна, один из лидеров т.н. «движения неприсоединения». Она старается поддерживать добрые отношения со всеми, но при этом не желает влезать во внутренние дела этих стран, равно, как и не позволит третьей стороне войти в процесс разрешения конфликта между Индией и мусульманским Пакистаном из-за Кашмира. И поскольку Дели имеет хорошие отношения с Тегераном, прежде всего, с точки зрения импорта нефти, то возможная поддержка курдов может негативно сказаться на этих отношениях. Что же касается отношений с Ираком и Сирией, то они не представляют особой важности, поскольку эти страны находятся на стадии полураспада.

Что же касается Турции, то в Индии к этой стране отношение в целом негативное, поскольку Анкара поддерживает Пакистан. Кроме того, эта страна геополитически достаточно далеко от Индии. Курды и курдский фактор в этой стране не особенно важны и привлекательны, потому что курды не имеют влияния на власть и к тому же находятся в состоянии вооруженного противостояния с ней. Впрочем, полагают во внешнеполитических кулуарах в Дели, если Турция по проблеме Кашмира и поддержке мусульманских экстремистов на этой территории, отношение к курдам вполне может измениться. Это может означать де-юре признание курдской независимости или иной формы самоопределения народа, развитие экономических связей, прежде всего в нефтегазовой сфере, но, в тоже время, речь не идет ни о какой форме военной поддержки курдов.

Такую тенденцию можно охарактеризовать как лавирование при одновременном уходе в глухую защиту.  Можно сказать, что ныне Дели… опасается. Опасается, прежде всего, растущего китайского военно-политического  и экономического влияния в регионе, а также того, что укрепление этого влияния сопровождается развитием тесных связей с исламистским Пакистаном, где в порту Гвадар,  Китай создал себе военный форпост. И в силу такого опасения активных действий по собственной инициативе Индия на внешнеполитической арене не предпринимает.

 Именно так думает сегодня большая часть политического и культурного сообщества Индии. Но есть и другое мнение, сторонники которого пока в меньшинстве. Это мнение условно можно назвать «культурологическим». Суть ее в следующем – Индия должна играть собственную игру на ближнем Востоке, суть которой в ослаблении влияния региональных держав (Турции и Ирана) и поддержки того процесса, который обозначается как «разрушение системы Сайкс-Пико». Поэтому для нее важен независимый единый Курдистан не только как геополитическая реальность, но и «геокультурная» в силу общего индоиранского происхождения индусов и курдов. Кроме того, привлекательно и то обстоятельство, что ислам у курдов очень умеренный и без элементов воинствующего фундаментализма. Учитывается также и еще один фактор индийской геополитики, во многом сходным с курдской проблемой. Речь идет о другом ираноязычном народе – балуч(белуджи), чьи территории проживания разделены между Ираном, Пакистаном и немного Индии, и которые также не имеют собственной государственности. В противостоянии с Исламабадом, Дели может сделать ставку на белуджский фактор, что на международной арене, по определению подразумевает позитивное отношение к курдскому вопросу.

Конечно такой взгляд в нынешних условиях несколько утопичен и не очень накладывается на практику, но один вывод сделать можно – следует искать сближение курдов и Индии  на основе этнокультурной близости. И в этой связи есть смысл обратить внимание на парсов Индии.

Парсы Индии – потомки иранских зороастрийцев, бежавших в  VIII веке из Индии от преследований мусульман. Их сейчас немного, около 60-70 тыс, число их убывает в силу естественных демографических процессов (старения, смешанных браков), но именно парсы  имеют ключевое значение в экономике и интеллектуальной сфере страны, то есть основных драйверах ее развития. В частности, именно парсам принадлежит ведущий многопрофильный холдинг страны «Тата», являющийся монополистом в национальном автопроме страны.

Подводя итог всему описанному, можно обосновано предположить, что отношения курдов с Индией следует развивать, но, прежде всего, в культурной и экономической сферах. Это будет более  полезным и эффективным, чем протокольно-политические контакты.

Валерий Емельянов

Riataza      

Об авторе

Валерий Емельянов

Исполнительный директор информационно-аналитического центра "Время и мир" Образование: МГПИ им. В.И. Ленина; Высшие государственные курсы по вопросам изобретательства и патентно-лицензионной работы.

Похожие записи