До референдума о

Независимости Курдистана

осталось:

СЕЙДА ШАМИЛ — Часть 1

СЕЙДА ШАМИЛ — Часть 1

Несколько незабываемых моих воспоминаний о Шамиле Аскерове

(Из книги БАРИЕ БАЛА «Я и одинокий голубь», Ереван, 2014г.)

Часть первая

      В сентябре 1990 года в связи с войной за Нагорный Карабах я с семьей переехал в Республику Азербайджан, город Баку. После долгих мытарств мы поселились в доме, состоящем из четырех комнат. Чтобы найти хотя бы самую простую работу, я взял все документы, свидетельствующие о моем образовании, и пошел на прием в райсовет Нариман Нариманова.

Руководство Совета направило меня как сотрудника сферы образования к начальнику РОНО, причем это оказался тот же район, где мы нашли себе жилье.

      После небольшого собеседования меня взяли на работу в качестве школьного инспектора. Прошло некоторое время. Я позвонил своему студенческому другу Ахмаде Гапо, который вот уже много лет жил в Баку. Услышав мой голос, он очень обрадовался и спросил, откуда я звоню. Я ответил, что сейчас нахожусь в Баку, и рассказал ему обо всем, что произошло с нашей семьей. Он немного расстроился, потом приободрился и сказал мне, что я правильно поступил, приехав не куда-нибудь, а сразу в Баку.

А.Гапо пришел ко мне домой. Мы обнялись и оба расчувствовались.

      — Не расстраивайся, дорогой брат Ахмад, — сказал я своему другу. — Дорога жизни состоит из ям, ухабов и вечной борьбы. Она бросает людей в свое русло и несет куда захочет.

      С того самого дня мы стали часто видеться. В наших разговорах обсуждались самые разные вопросы: далекая студенческая пора, культура, история и положение нашего народа. А однажды я спросил у него:

      — Ахмед, ради Бога, скажи: ты видел мамосту[2] Шамиля? Между вами есть связь или нет?

      Он посмотрел на меня, засмеялся и сказал:

      — Ну ты даешь! Такой вопрос интересный задаешь… Как между нами не может быть связи? Стоит ему хоть на денек появиться в Баку, он первым делом сначала видится со мной, а уже потом идет по своим делам.

      Я попросил Ахмеда, чтобы в следующий раз, когда Кяк[3]Шамил приедет в Баку, он непременно дал мне знать, чтобы я мог познакомиться с ним лично.

                                                * * *

      В один из обычных вечеров мы всей семьей смотрели телевизор. Я был погружен в свои мысли и почти не следил за тем, что происходило на экране. Вдруг раздался телефонный звонок. Я поднял трубку, и до меня донесся веселый голос Ахмада:

      — Бари, хочу тебя обрадовать. Кяк Шамил сейчас у меня, и я как раз рассказываю ему о тебе. Он тоже хочет с тобой познакомиться и с нетерпением ждет вашей встречи.

Я и Кяк Шамил до того времени никогда не встречались друг с другом. Но я читал и был знаком со многим из того, что он публиковал: и его книгами, и разными статьями и другими материалами, которые печатались в газетах и журналах. Я был горячим поклонником всего того, что он писал, и этот человек казался мне высокой и неприступной горой.

Весть от Ахмеда переполнила мою душу радостью. Я быстро переоделся и, не чуя под собой ног, помчался в дом моего друга. Сердце колотилось, дрожали руки, и вот, наконец, я постучался в дверь. Мне открыл сам Ахмед и с широкой улыбкой взял меня за руку и провел в комнату для гостей.

Я увидел Кяк Шамиля, но не верил своим глазам: неужели это тот самый человек, которого я мечтал увидеть столько лет? В голове стучало: «Господи, это Кяк Шамил или нет? Это Кяк Шамил или нет?»

Передо мной был курд, настоящий курд, так похожий на героев-удальцов, только что спустившихся с высоких гор. Я захотел подойти к нему, но понял, что меня не слушаются ноги. Остолбенев, я стоял на месте и не мог сдвинуться ни на шаг. Лишь жадно смотрел на этого человека и тихо повторял про себя: «Спасибо тебе, Господи, наконец мое желание исполнилось».

  Кяк Шамил посмотрел на меня и улыбнулся. Затем легко встал со своего места, подошел ко мне и ответил на мое приветствие. Сначала он пожал мне руку, потом обнял меня, и мы поцеловались. Я хотел было поцеловать ему руку, но он не пустил и, сжав мою руку, усадил рядом с собой.

Я был в смятении и пока не справился с нахлынувшим на меня волнением, чтобы первым начать разговор. Поэтому с нетерпением ждал, когда он заговорит сам, и когда это случилось, я услышал речь на чистейшем курманджи. Он говорил очень ясно, грамотно, и в каждом его слове чувствовалась благородная натура. Я, не отрываясь, наблюдал за ним и его манерой говорить. Он сложил руки на груди и был очень эмоционален, рассказывая о чем-то: то искренне сердился, то становился спокойным и мягким… Ростом он был не очень высокого, скорее, среднего, но во всем его облике было какое-то неуловимое обаяние, которое невольно приковывало внимание собеседника. Рыжеватые волосы, светлые глаза, пухлые губы и крупный нос, открытый взгляд и широкое лицо… Вот каким он был внешне, Кяк Шамил, и вдобавок ко всему это был человек, обладающий глубокими научными знаниями.

И я подумал про себя: «Спасибо тебе, Господи, за то, что ты подарил многострадальному курдскому народу Красного Курдистана такого сына! Не все народы удостаиваются такого дорогого подарка».

Наша беседа (а говорили мы о многом) продлилась еще какое-то время, а потом мы втроем вышли прогуляться по бульвару у берега Каспийского моря. Мы гуляли и продолжали наш разговор на самые разные темы.

На следующее утро я и Ахмад проводили Кяк Шамиля в Кельбаджар, который пока еще не был захвачен армянами. После его отъезда я написал и посвятил ему стихотворение, которое так и называлось – «Сейда Шамил».

Прошло некоторое время, и в один из дней в офис Центра курдской культуры пришел какой-то государственный чиновник и сказал, что завтра несколько членов нашего Центра должны пойти на встречу с президентом Республики Азербайджан Абульфазом Эльчибеем. Больше ничего он не сказал, попрощался и ушел.

На следующий день Камыл Гасанов (руководитель Центра курдской культуры «Ронаи»), академик Темр Ахмедов, Ахмаде Гапо (редактор газеты “Dengê kurd” («Голос курда»)) и я пошли на встречу с Абульфазом Эльчибеем.

Нас приняли в качестве представителей курдов Азербайджана, и встреча с президентом была организована на довольно высоком уровне. Были заслушаны разные выступления, и после этого А.Эльчибей объявил, что в Москве должен пройти съезд курдов СНГ и что курды Азербайджана будут представлены там делегацией во главе с Шамилем Аскеровым. Также нам были даны некоторые поручения, выполнение которых отвечало государственным интересам Азербайджана.

Встреча завершилась на том же уровне, что и началась. Через два дня мы встретились с Кяк Шамилем в аэропорту города Баку. На этот раз он был очень расстроен. От прежнего позитивного настроения не осталось и следа. Оказалось, что причиной тому – сложившаяся ситуация вокруг Кельбаджарского района. Вот что он нам рассказал:

— Армянские боевики днем и ночью поливают огнестрельным огнем Кельбаджар и близлежащие деревни. Я и несколько моих хороших товарищей собрали из местных жителей отряд защитников родины, и вот уже шесть месяцев, как я не видел свою семью. Хоть мы и одеты в военную форму, хоть и находимся на линии огня и спасаемся только в траншеях и окопах, а докладываешь каждый день властям о нашем положении – и все без толку, никому до нас и дела нет! Никакой помощи ниоткуда нет. И если эти районы все еще удерживаются и не переходят в руки армян, то только благодаря мужеству курдских патриотов, — Кяк Шамил тяжело вздохнул и продолжил. – Никому до нас нет и дела, государство о нас забыло, там только идет борьба за высокие должности. Одним словом, если так и дальше пойдет, положение наше только ухудшится.

Я, в свою очередь, рассказал ему о положении курдов, прибывших из Армении. Через несколько часов мы уже были в московском аэропорту. Нас встречали представители Курдского Дома в Москве, они отвезли нас в город и разместили в небольшой гостинице. На следующее утро в 11.00 в большом зале съезд начал свою работу.

Кроме курдов бывшего Советского Союза на съезде принимали активное участие также представители РПК. Главной темой обсуждения было положение курдов СНГ. Кроме того, определенное внимание было уделено и теме Красного Курдистана. Порядок выступлений был расписан таким образом, что каждый регион представлял только один человек.

После двух выступающих слово дали Кяк Шамилю. Пока он направлялся к кафедре, началась настоящая овация: пожалуй, все присутствующие аплодировали и кричали: «Шамил, Шамил!» Нетрудно было догадаться, что он не только известен большинству представителей курдской интеллигенции СНГ, но и пользуется немалым авторитетом. В своем выступлении Ш.Аскеров говорил о плачевном положении курдов Красного Курдистана и Кельбаджара и сумел донести до делегатов весь ужас положения, в котором они оказались. Участие Кяк Шамиля в работе съезда как будто еще больше подняло уровень и значимость проведения этого мероприятия. Некоторые участники во время его выступления не переставали перешептываться, и то и дело тут и там было слышно его имя: «Шамил, Шамил». Когда выступление было закончено, его громкими аплодисментами проводили до самого места.

Во время перерыва к нему подошли очень многие. Некоторые подходили, чтобы просто пожать ему руку, а кто-то горячо обнимал и спешил завязать беседу.

      Я выступал во второй день работы съезда и рассказал о положении тех курдов Армении, которые были вынуждены переселиться в Азербайджан. Меня, Кяк Шамиля и Темра Ахмедова поселили в одном номере. Не могу забыть, какую вкуснятину привез с собой Кяк Шамил! Это были кали[4] в овечьих кишках. Мы тоже, как говорится, были кочевниками, но такого вкусного мяса я в жизни никогда не ел. Когда я спросил его о том, как им удается приготовить такое роскошное кушанье, он засмеялся и сказал: «Бари, это в Красном Курдистане самое излюбленное блюдо. Каждая курдская семья в конце осени режет несколько коров и из их мяса готовит кали, которого должно хватить на всю зиму вплоть до самой весны». И, тяжело вздохнув, прибавил: «Но, как я посмотрю, армяне превратят те наши счастливые дни в одно горькое воспоминание».

На пятый день съезд закончил свою работу. Представители РПК в Москве отвезли нас в Курдский Дом, где на организованном там небольшом собрании были обсуждены наши выступления. На следующее утро нас на машине отвезли в аэропорт и дали нам две коробки, сказав: «Это газеты, журналы и несколько книг Апо[5]. Будьте внимательны, чтобы это не попало в руки турецким агентам».

В Баку мы прибыли вовремя. Когда мы проходили территорию таможенного досмотра, двое сотрудников заинтересовались содержимым этих коробок и уже собрались конфисковать их, но, увидев Шамиля Аскерова, сразу повели себя иначе: подобострастно улыбнулись, вежливо поздоровались и чуть ли не под руку вывели и его, и нас из зоны досмотра.

Кяк Шамил еще два дня оставался в Баку. Он встретился с должностным лицом, но какой между ними состоялся разговор, мы так и не узнали. На третий день рано утром я и Ахмад проводили его в Кельбаджарский район. Перед отъездом я передал ему папку с моей рукописью – это была моя книга «Куда мне идти?». Я попросил прочитать ее и сказать о ней свое мнение. Прошло довольно много времени, пока он по каким-то делам, связанным с официальными инстанциями, не приехал в Баку.

  Мы встретились, но он был очень мрачен. Его лицо сильно загорело, сам он выглядел очень уставшим. Мы немного поговорили, и он с виноватым видом протянул мне папку моих стихотворений и сказал:

      — Извини, Бари, я клянусь… — и он тяжело вздохнул, — эта война с армянами не дала мне никакой возможности прочитать все твои стихи. Я прочел только несколько. Честно говоря, мне очень понравилось. Язык твой ясный, понятный. Но я внес некоторые небольшие изменения в стихотворение «Былбыло» и надеюсь, что ты с моими мыслями будешь согласен. Так что не задерживай и публикуй книгу побыстрее.

Мы направились к берегу Каспийского моря. Кяк Шамил был неразговорчив, и я еле вытягивал из него слова. Он больше угрюмо молчал и иногда потирал лоб, одним словом, разговор у нас не клеился. Я проводил его туда, где он остановился, попрощался и ушел. На следующий день я и Ахмад проводили его в Кельбаджар.

Через несколько дней после его отъезда по государственному телевидению Азербайджана выступил профессор Темр Ахмедов, и вот что он сказал:

      — Я обращаюсь к государственным должностным лицам и прошу, чтобы все официальные встречи, направленные на решение проблемы Нагорного Карабаха и Армении, в последующем не проводились бы без участия представителей тех курдов, которые были вынуждены бежать из Армении в Азербайджан, а также курдов, проживающих в данном регионе. Пусть они тоже будут участниками таких встреч. Я видел собственными глазами геройство этих людей, как они, не щадя своей жизни и без капельки страха, грудью встают на защиту интересов Азербайджана.

  Надо сказать, что еще во время нашей поездки в Москву для участия в работе вышеупомянутого съезда профессор Ахмедов открыто и в лицо высказывал свое мнение, в том числе и членам делегации, прибывшей из Армении, в составе которой были тамошние езиды и армянские журналисты. И в качестве конкретных примеров приводил те факты, которые он слышал от меня и Кяк Шамиля.

К сожалению, призыв этого знающего и образованного человека не был воспринят официальными властями. Руководство республики очень часто не хотело даже слышать о курдах, в особенности о тех, которые прибыли из Армении. Представители националистических правящих кругов Азербайджана рьяно проводили политический курс, аналогичный и даже превосходящий тот, который вел турецкий режим в отношении нашего народа. Вот почему те курды, которые под свистом пуль и залпов рвущихся снарядов бежали в Азербайджан, надолго там не задержались и вскоре переселились в другие места: Россию, Среднюю Азию и Казахстан.

Одним из тех курдов являюсь и я. Вот уже несколько лет, как я переехал в Казахстан и живу в городе Алма-Ате. Я член Союза курдов Казахстана, в неделю раз даю уроки родного языка курдским детям. Здесь издается газета “Jiyana kurd” («Курдская жизнь»), журнал “Nûbar” («Рассвет») и курдские книги. От казахского народа я видел только почет и уважение…

Кяк Шамил жил в Кельбаджаре, а я и Ахмад – в Баку. Между азербайджанцами и армянами шла тяжелая кровопролитная война. Каждый день гибли люди – и военные, и гражданские, и слезы их матерей и сестер, их плач, крики и стенания поднимались до самых небес.

Сколько времени мы провели на кладбищах, хороня павших героев… Каждый день армянская армия занимала по несколько городов и деревень Азербайджана. Кровь лилась рекой, царил всеобщий хаос, и каждый думал лишь о том, как спастись от смерти и уберечь от истребления членов своей семьи. Многие приезжали в Баку, но и там они были никому не нужны.

Однажды утром меня разбудил телефонный звонок. Я поднял трубку и не сразу узнал голос Ахмада – он был расстроен, всхлипывал и еле выговаривал слова:

      — Бари, ты знаешь, что случилось? Вчера (17 мая 1993 года) армяне захватили Кельбаджарский район и несколько близлежащих деревень. Некоторым удалось спастись и прибыть в Баку, и Шамиль с семьей тоже среди них. Приходи к памятнику Самед Вургуна[6], я и доктор Бахыш будем тебя ждать.

Я, доктор Бахыш и Ахмад, встревоженные до крайней степени, пошли туда, где нас ждал Кяк Шамил. Мы нашли его в небольшой полутемной комнатке. Там, на ветхом потертом диване, он сидел вместе со своим другом, на обоих была измятая и порядком потрепанная военная форма. Кяк Шамил был погружен в свои мысли, и было видно, как он измотан. Его взгляд, который раньше можно было сравнить разве что с зорким ястребиным, теперь был тусклым и каким-то помутневшим. Мы обнялись и дали волю чувствам. Он достал из кармана платок и стал вытирать глаза, а я смотрел на него и не мог поверить, что человек, который стоит передо мной, — это Шамил Аскеров. Он исхудал так, что узнать его было очень трудно. Я уже не выдержал, и у меня рекой потекли слезы. Он посмотрел на меня, положил руку мне на плечо и снова вытер глаза.

      Через некоторое время мы вчетвером вышли и пошли туда, где остановился Кяк Шамил. По дороге я спросил его:

      — А что стало с вашим имуществом, Кяк Шамил? Вам удалось что-то спасти и взять с собой?

Он мрачно посмотрел на меня, горько вздохнул и сказал убитым голосом:

      — Валла, кроме своей семьи и старых рукописей мне больше ничего не удалось спасти. Все, что было, осталось там. И моя библиотека, в которой насчитывалось около 30 тысяч книг на разных языках, и музей[7] со всеми бесценными экспонатами, образцами народной культуры  – все осталось там…

Квартира, где он остановился с семьей, состояла из двух маленьких комнат. Его супруга Назила, лезгинка по национальности, но душой настоящая курдянка-героиня, приняла нас очень радушно. «Добро пожаловать», — сказала она, приветствуя нас, и я поцеловал ей руку (это был первый раз, когда я ее видел).

Оказалось, что мы жили на одной улице, и с того дня я стал частым гостем этой семьи. Кяк Шамил тоже часто приходил ко мне домой, и мы часами говорили о судьбе нашего народа и его проблемах. Иногда я становился чересчур эмоционален, и тогда он со всей уравновешенностью и спокойствием, присущими солидным людям, успокаивал меня и приводил такие доводы, с которыми я не мог не согласиться. А еще мы много работали над «Курдско-азербайджанским/Азербайджано-курдским словарем», созданию которого Кяк Шамил посвятил 20-30 лет своей жизни. Очень часто в наших разговорах участвовал и поэт Усыве Факи Авдула.

Автор — БАРИЕ БАЛА

Перевод с курдского

Нуре САРДАРЯН (Нура Амарик).

 [1] Сейда (Seyda) – по-курдски означает «учитель». Обычно употребляется в качестве почтительного обращения(примеч.переводчика).

[2] Мамоста – по-курдски означает «учитель». Так обычно звучит почтительное обращение к уважаемому человеку(примеч.переводчика).

[3] Кяк (Kek) – по-курдски означает «старший брат» или «дядя (брат отца)». Обычно употребляется в сочетании с именем, к кому уважительно обращаются (примеч.переводчика).

[4] Кали (qelî) – вид жаркого, приготовленного особым способом(примеч.переводчика).

[5] Апо – по-курдски означает «дядя, брат отца». Под этим именем широко известен лидер курдского национально-освободительного движения в Северном (Турецком) Курдистане Абдулла Оджалан(примеч.переводчика).

[6] Самед Вургун — азербайджанский советский поэт, драматург и общественный деятель.

[7] Шамил Аскеров на протяжении многих лет был директором Кельбаджарского филиала Государственного музея Азербайджана(примеч.автора).

Riataza.

Об авторе

RiaTaza

Информационный сайт о курдах и Курдистане; Администрация сайта приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц, создайте свой блог на RIATAZA, за подробностями обращайтесь по адресу info@riataza.com

Похожие записи