До референдума о

Независимости Курдистана

осталось:

Вы за независимость Курдистана?

Загрузка ... Загрузка ...

БАВЕ НАЗЕ – “Чистота”

БАВЕ НАЗЕ – “Чистота”

— Самое важное в больнице — это чистота. И как раз ваша работа заключается в поддержании ее.

С такими словами обратилась к новичкам женщина среднего возраста, которая должна была в течение трех дней обучить набранных эмигрантов работе уборщиков. Посмотрев на них внимательно, она продолжила:

-Спокойствие больных и их выздоровление зависит от вас больше, чем от врачей.

Саид был одним из новеньких. Несмотря на то что он сразу понял, что перед ним профессионал, так убедительны были ее слова и так уверенно держала она себя, но все равно он воспринял ее слова с юмором и нарочито громко, не скрывая иронии, обратился к ней:

-И поэтому здесь работают одни эмигранты и у них самая маленькая зарплата?

Некоторые из новичков засмеялись, но мастер по чистоте не обратила внимания на слова Саида, словно ничего не слышала. И как все шведы, без эмоций, серьезно продолжала свой урок:

— Ваша работа требует, чтобы уши ваши были закрыты, а в палату вы заходили с улыбкой, спросив разрешения больного. Не забудьте, очень многое зависит именно от вашей улыбки и вашего поведения.

Из слов мастера больше всего Саиду запомнились ее последние слова. И перед тем, как войти в палату, он останавливался у двери и ждал, когда его взгляд встретится с взглядом больного. И как только их глаза встречались, он улыбкой приветствовал лежавшего и приступал к уборке помещения. Улыбка Саида была для больного не только приветствием, он как бы спрашивал разрешения на работу. По морганию ресниц больного он понимал, что можно приступать к выполнению своих обязанностей.

Вот и в этот раз Саид открыл дверь палаты, на мгновение остановился и, окинув взглядом кровать больного, улыбнулся. Но тут же улыбка застыла на его губах, по телу пробежала дрожь: на лице лежавшего на кровати человека он увидел смерть. Глаза его были закрыты, ресницы плотно прижаты к щекам, на скулах проступили кости, губы так плотно сжаты, словно их зашили … Смерть буквально ударила ему в нос, и страх смерти, царивший в палате, охватил все его существо.

Саиду захотелось тотчас уйти, закрыв дверь за собой, но какая-то тайная сила остановила его: он замер на месте. Сосредоточив взгляд на неподвижном теле, потихоньку взял себя в руки. Перед ним лежала навсегда уснувшая женщина, обе ее руки лежали на груди, около них кто-то положил искусственные розы. От груди до ног тело было покрыто одеялом. Оторвав взгляд от умершей, Саид огляделся вокруг себя, остро ощутив пустоту. Он понял, что чего-то не хватает в этой смерти. Он невольно сравнил происходящее с тем днем, когда увидел свою маму перед смертью. И хотя его мать давным-давно умерла, перед глазами промелькнули детали того дня. Мать лежала на матраце на полу, лицом к югу, к тому месту, где находился пророк. Ее окружали сыновья, дочери, соседи и старушки их квартала. То и дело появлялись новые люди, спрашивая о ее здоровье, кто-то молился, кто-то читал Коран. Братья Саида, как настоящие восточные мужчины, сдерживали слезы, сестры тихонько плакали, а вместе с ними и внуки… Один Саид не выполнял здесь никакой функции, он только присутствовал. Он был атеистом и потому не читал Коран, не взывал к Богу в мольбах. Он понимал, чувствовал неестественность своего безмолвного присутствия у смертного одра своей матери, и от осознания этого и ему было неловко. Ему хотелось хоть что-то делать, чтобы слезы вырвались наружу вместе со словами, но он продолжал молча и безучастно стоять. Невольно он привлекал внимание многочисленных женщин, они смотрели на него с осуждением, как бы говоря: «Смотрите, мать при смерти, а он не вспоминает Бога». Все присутствующие знали, что должно произойти, все ждали одного, но никто не хотел произнести этих слов вслух, и когда спрашивали: «Как она?», — отвечали: «Ждет милости Божией».

Саид думал: «Почему не говорят «ждет смерти», причем здесь Божия милость»? Неожиданно мать открыла глаза, обвела взглядом стоящих вокруг нее и остановила взгляд на своем сыне Саиде. Она с такой любовью и нежностью смотрела на него, что он ощутил беспокойство в своем сердце. Да боль пронзила его сердце, но язык безмолвствовал: он не знал, что говорить, что делать. А люди ждали продолжения… Прервала молчание старшая сестра, сказав:

— Скажи Саиду, чтобы он вернулся к Богу и молитве и потом не переставал молиться.

Сестра намеренно сказала то, что много лет лежало камнем на ее душе, это была старая просьба, но она знала, что последняя воле умирающего должна быть выполнена.

Мать закрыла глаза, и снова молчание воцарилось в комнате. Каждый чувствовал важность наступившего мгновения. Одна женщина закричала, обращаясь к умиравшей матери:

— Скажи, что засвидетельствуешь, что Бог один и Мухаммед его пророк!

Она говорила быстро, почти скороговоркой, так как боялась, что мать не успеет этого сказать. Губы матери шевелились, но она молчала. Через несколько мгновений она открыла глаза и снова посмотрела на Саида. Все поняли, что она собирается с силами, чтобы что-то сказать… И вот наконец хриплым голосом, едва слышно, неразборчиво, проговорила:

-Он самый маленький мой сын, я-то думала, что своими глазами увижу, как он женится, буду радоваться исполнению своего желания… Да пусть Бог ему поможет обвенчаться с любимой…

Мать не успела договорить, как беспомощно закрылись глаза… И в этот миг боль и грусть Саида фонтаном вырвалась наружу: по щекам потекли слезы и впервые в жизни он плакал навзрыд…Вслед за ним зарыдали и другие — плач заполнил комнату, но тут раздался голос:

— Молчать! Побойтесь Бога. Разве вы не знаете, что плач по покойнику — большой грех? Она хочет говорить еще. Молчите. – Увещевала собравшихся старушка, взявшая на себя права главной.

И в самом деле, мать снова открыла глаза и своим обычным голосом, почти без усилий, сказала:

-Не надо плакать, я уйду, а вы останетесь, и это значит, я буду с вами.

Она осмотрела всех своих детей и внуков, потом замолчала, закрыв глаза. Уже навсегда.

Воспоминания взволновали Саида, ему стало плохо, защемило сердце. Он посмотрел на лежащую на кровати женщину и прошептал:

— Разве можно оставить мертвого человека одного?

Он вышел из палаты, в коридоре столкнувшись с медсестрой. И задал ей тот же самый вопрос. Она удивленно переспросила:

-Что ты сказал?

Саид, как и всякий обидчивый человек, не ответил, подошел к дверям другой палаты. И сразу же вошел, не постучав, не улыбнувшись…

1988

Riataza

Об авторе

RiaTaza

Информационный сайт о курдах и Курдистане; Администрация сайта приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц, создайте свой блог на RIATAZA, за подробностями обращайтесь по адресу info@riataza.com

Похожие записи