До референдума о

Независимости Курдистана

осталось:

Вы за независимость Курдистана?

Загрузка ... Загрузка ...

БАВЕ НАЗЕ –“Когда же он вернется?”

БАВЕ НАЗЕ –“Когда же он вернется?”

Он бросился на колени перед ней. И со слезами в голосе сказал:

-Мам… мама… родная, прости меня! Я так много боли тебе причинил. Боли и переживаний…

Мать, подняв его с колен, обняла. Поцеловала, вложив в поцелуй всю свою материнскую любовь… И сквозь слезы проговорила:

-Сынок, дорогой, ты пришел… Я думала, что уже никогда тебя не увижу…

Сон был таким реальным, что Сиамен проснулся. Он пытался еще раз заснуть, но не удалось. На него обрушилась волна чувств и воспоминаний, в которой перемешались боль от разлуки с родиной, тоска по матери, да еще этот сон… Разве здесь уснешь? Воспоминания не давали ему покоя, отзываясь болью в сердце, ставя перед глазами картины прошлого. Особенно волнителен был тот момент, когда он прощался с матерью и отцом. Мать прямо спросила:

— Это правда, что ты поедешь на шесть лет, и мы не увидимся больше?

Раньше Сиамен не раз обсуждал с мамой предстоящую поездку на учебу в Европу. Он каждый раз успокаивал ее.

И всякий раз она спрашивала:

— Мы будем встречаться каждый год?

Но он так и не смог ей сказать «да».

Когда наступил день прощания, у него не хватило духа сказать матери правду:

— Мать, я сегодня поеду к своему другу, но ненадолго.

Сиамен прибегнул ко лжи, так как мать была тяжело больна, и он не хотел ее расстраивать. Отложить поездку он не мог – виза была получена. Выхода не было: надо было ехать.

А когда он прощался с отцом, тот сказал ему:

— Сынок, я уверен, что мы больше не встретимся.

Сиамен, успокаивая его, улыбался:

-Ну что ты, отец, ты до ста лет будешь жить! Я еще успею тебе надоесть, когда приеду.

Отец тоже пытался улыбаться, но отвечал с уверенностью:

-Я не маленький, я знаю, что говорю.

С того дня они не виделись много лет.

                     ***

Спустя три года Сиамен получил письмо своего друга, оставшегося на родине: «Прими мое соболезнование. Твой отец ушел, уповая на милость Бога»…

Тогда слова и буквы перемешались перед его глазами… Сам того не понимая, он зачем-то вышел на улицу… И бродил по городу: то ходил бесцельно, куда глаза глядят, то вдруг останавливался… Он ничего не видел: ни людей, ни зданий. Вокруг него было пусто. Неожиданно он увидел себя перед главным корпусом университета. И в сердцах бросил ему упрек:

-За что? Я ради тебя оставил родину и родителей. Стоило ли это того? Да будь проклят тот час, когда я приехал сюда учиться.

Его упреки прервал доносившийся откуда-то издалека глухой голос:

— Разве ты не слышал такую поговорку: поезжай на учебу, даже если она в Китае.

Сиамен так был поглощен своими мыслями, что даже и не удивился невесть откуда появившемуся голосу и чисто механически ответил ему:

— Для чего учиться и для кого?

Тот же голос произнес:

-Очень жаль, сто раз жаль…раз ты не знаешь, чего ради три года учился у меня.   Сиамен, внимательно слушавший голос, испросил:

— Разве не знаешь: то, что я получаю от тебя, не стоит половины того, что я теряю.

Голос ответил жестко и с обидой:

— Видимо, у тебя нет мозгов, хотя ты и учился в моих стенах. Кто тебе сказал, что жизнь дается легко? Разве не знаешь, что жизненный путь всегда полон страхов и истыкан иголками? Видимо, ты совсем слабеньким стал, и нет в тебе силы, которая бы заставила бы продолжать идти по предназначенному пути.

Сиамену было больно и стыдно слушать эти слова, но он продолжил разговор:

-Ради чего я должен делать так, теряя то, что мне дорого? Другие легко добиваются своего…

Тут голос снова прервал его:

— Постой, сейчас я понял, чего ты хочешь. Ты ищешь популярности, но забываешь, что ты не должен уподобляться тем, кто не видит дальше своего носа! Ты забыл, что и твой народ – раб, угнетенный и обездоленный? Что он ждет возвращения каждого из вас, образованного, думающего, впитавшего опыт человечества? Конечно, ты забыл.

Сиамен вздрогнул от этих слов:

— Нет, я помню, я ничего не забыл. Но я устал. Да, я устал, я хочу жить, как другие. Хочу жить как зайцы и мыши, лишь бы быть на этом свете.

Голос снова прервал его:

-Вспомни слова поэта: «Жизнь сладкая, но борьба за нее еще слаще».

Сиамен жестко прервал его:

-Хватит, я объелся вашими словами. Где мой отец? Где моя мама? Где остальные? Я просто хочу быть с ними…

Он говорил, говорил, все, что накипело у него на душе. И вдруг ощутил, словно перешагнул какую-то черту, за которой осталась вся боль и тревога. Стало тихо. Он прислушался в надежде услышать тот голос, но ничего не было слышно.

Сиамен не помнил, когда он пришел домой, как добирался до него, но только помнил, что стоял на коленях перед дверью университета и просил прощения:

— Извини, ради бога, прости меня. Я просто потерял рассудок.

И хотя до Сиамена не доходили известия о здоровье его мамы, он знал, что когда кто-то из его друзей возвращался на родину, она приходила к нему в дом и спрашивала: «Почему мой сын, мои младшенький, не возвращается? Я жду его».

1976 г.

Riataza

Об авторе

RiaTaza

Информационный сайт о курдах и Курдистане; Администрация сайта приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц, создайте свой блог на RIATAZA, за подробностями обращайтесь по адресу info@riataza.com

Похожие записи