РЕЗУЛЬТАТЫ КУРДСКОГО РЕФЕРЕНДУМА -

В ЖИЗНЬ!

 

БАВЕ НАЗЕ –“Мудрость старика”

БАВЕ НАЗЕ –“Мудрость старика”

Подгорье было ухожено и подготовлено для пахоты. Камни, большие и маленькие, были убраны: маленькие были собраны в аккуратные насыпи, большие пошли на постройку стены. Земельный участок находился совсем близко к горе. Два года назад здесь был разбит виноградник. Даже издалека это место выглядело чисто и опрятно, отражая мастерство и усердие человека, ухаживавшего за участком.

Когда я подошел ближе к подгорью, я заметил там семидесятилетнего старика. Горбатый, наверное, от тяжкого труда, борода совершенно седая, почти белая, лицо испещрено глубокими морщинами. Я поздоровался с ним, и он беззубым ртом ответил на мое приветствие.

Старик оценивающим взглядом осмотрел меня. В тот момент на мне была форма партизана. На груди — патронташ, на плече — автомат Калашникова. Мне и представляться не нужно было: одного взгляда на мое обмундирование было достаточно, чтобы понять, что я пешмарга. Старик присел. Долго и пристально смотрел он на меня, а затем сказал:

— Сынок, по-видимому, ты не здешний. Ты, как я погляжу, заблудился и ищешь своих товарищей.

Чтобы у старика не осталось сомнений, кто стоял перед ним, я уверенно, с некоторой гордостью, провозгласил:

— Я — пешмарга! Здесь неподалеку расположена наша база.

Дед с нескрываемым удивлением посмотрел на меня.

— Добро пожаловать, пешмарга! — сказал он, — А что вы здесь делаете? — Не дожидаясь моего ответа, старик продолжил, — Сколько лет я живу здесь, ни разу не видел, чтобы ноги вражеских солдат ступали на эту землю… Неужели теперь их отряды отправлены сюда?

— Нет, дед! Солдат правительства здесь нет, и не будет.

— Но тогда какими же судьбами вы здесь оказались?

После недолгого молчаливого промедления, я ответил ему:

— Мы ищем предателей…

— Предателей? — этим вопросом старик прервал мою речь.

— Да, дед, те, кого мы ищем — предатели, хотя сами они считают себя патриотами.

Дед снова бросил на меня изумленный взгляд, затем задумался ненадолго, а после спросил:

— Сынок, скажи старику, как люди различают вас: кто предатель, а кто нет? Ведь все вы носите форму пешмарга.

— Те, что воюют против нас — это и есть предатели! Тут и так все ясно!

— А как же они вас называют? — прозвучал следующий вопрос.

В тот момент мне показалось, что этот старик наверняка сотрудничает с предателями. Именно поэтому я так напряженно уставился на него, говоря:

— Конечно, враг тоже будет давать нам разные нехорошие прозвища: очерняя нас, они пытаются очистить свое имя и скрыть свое предательство.

— Сынок, многие из вас погибли от рук друг друга? — с болью в голосе спросил тогда старик.

Помимо своей воли я опустил голову и, не поднимая взгляда на своего собеседника, ответил:

— Да, много.

Услышав мои слова, старик присел и начал скручивать сигаретку. Он сделал одну глубокую затяжку и продолжил речь. Тяжелая печаль звучала в его голосе.

— Не знаю я, правда это или нет, но говорят, что в Коране написано… В Коране то, кстати, все есть: так муллы говорят… Ладно… Слышал ли ты историю о пророке Йунусе.

— Насколько я знаю, есть лишь один пророк — это Мухаммед, — ответил я.

— Молитесь за пророка Мухаммеда! — тут же проговорил старик и продолжил, — Но, сынок, поговаривают, что на свете было триста шестьдесят пророков. И одним из них был пророк Йунус.

После затянувшегося молчания старик продолжил рассказ:

— Пророк Йунус семь лет блуждал по морю, живя в брюхе у кита. По прошествии этого срока Господь вывел его из чрева животного и выбросил на берег. Пророк был очень слаб, его кожа лопалась от малейшего прикосновения, настолько тонкая она была. Только Йунус открыл глаза, как увидел перед собой мальчика четырнадцати лет. Он заметил, что мальчик был слеп. Этот несчастный калека вынужден был руками ощупывать все вокруг себя, чтобы только найти дорогу туда, куда он шел. Тут пророк Йунус воздел руку к небу и воззвал к Всевышнему: «Боже, в чем же виноват этот молодой юноша, что ты сделал его слепым? Я прошу тебя, сделай его зрячим!» И Бог услышал просьбу пророка: слепой юнец тут же прозрел и увидел окружающий его мир. Пораженный этим зрелищем он не находил себе места, осматривая все вокруг себя. От волнения ему хотелось драться, путь даже и с самим собой. Но вот его взгляд упал на пророка. Он тут же набрал камушков и… начал бросать в лежащего. От каждого камушка на теле пророка оставался глубокий болезненный след. Ничего не оставалось пророку, кроме как воскликнуть: «Боже! Никто лучше тебя не знает дела твои! Ты не сделал бы его слепым, если бы не знал, каким он станет, прозрев!».

Закончив историю, старик на короткое время замолчал.

Я смутился, даже не зная, что ответить. Я не понимал, для чего он рассказал мне эту легенду. Старик пристально посмотрел мне в глаза и понял, что я так и не вник в суть его рассказа. Он тут же поднялся с земли, словно говоря этим жестом: «Иди своей дорогой, а я займусь своими делами». Но он все еще не сводил с меня глаз. Поднявшись, он все же объяснил мне:

— Не думаешь ли ты, что, если бы Бог даровал курдам силу и влияние, земля наверняка перестала бы существовать.

Лишь после этих слов я понял, что старик пытался сказать мне.

Я отправился в горы, туда, где была расположена наша база, наше «гнездо». Ту ночь я вообще не спал. Сон никак не приходил: вновь и вновь перед моими глазами возникал этот старик, а его слова гремели в моих ушах, докучая мне хуже комаров.

Рано утром, когда солнце еще только поднималось, я отправился назад к старику. Я увидел его: как и при первой нашей встрече, все так же он трудился на подгорье. Когда я приблизился, старик услышал шум моих шагов и оглянулся. Уже не помню, что старик ответил на мое приветствие, но прекрасно помню, что сказал он затем. Слова его ужалили меня больнее осиного жала:

— Сынок, если тебе нечего делать, у меня ты тоже не найдешь себе занятие!

Честно признаться, я уже и не знал, что говорить или делать. Мне бы не осталось ничего другого, как только уйти, если бы он сам не заговорил. Старик как будто отказался от только что брошенных слов. Тон его речи изменился.

— Ты грамотный человек? — коротко спросил он.

Я столь же кратко ответил:

— Да.

— Раз так, у меня есть вопрос к тебе.

— Пожалуйста, — мне было очень интересно, что же еще скажет старик.

— Знаешь ли ты, откуда у нас такие названия для петуха и индюка? В наших краях их называют «куриным петухом» и «индюшиным петухом». Почему же мы «куриного петуха» так часто называем «курдским петухом»? Везде и всюду называют его только «куриными». А для нас, курдов, он «курдский».

Честно говоря, слушая о петухах, я еле удерживался от смеха. Так и не понимая, с какой целью он задал мне этот вопрос, я ответил:

— Я не знаю. Извините меня, но какое отношение этот петух имеет к моей грамотности.

Старик посмотрел на меня с негодованием. Он подошел ко мне и сел, указывая, чтобы я тоже сел рядом. Он достал кисет, скрутил новую сигарету и закурил. Он выпустил дым изо рта и из носа, а только потом начал говорить:

— Сынок, грамотность имеет отношение ко всему. Грамотный человек должен знать все. А если ты не знаешь всего, чем ты тогда отличаешься от меня?

Старик осмотрелся, словно искал что-то, потом бросил долгий взгляд на небо и вновь обратился ко мне.

— Если ты деревенский юноша, наверняка ты видел, как «куриный петух» дрался с «индюшиным петухом».

— А кто из нас, курдов, не деревенский? — ответил я ему.

— Некоторые уже забыли свои деревенские корни. Может быть, ты один из них?

Я покачал головой в знак согласия. А он продолжил:

— Если ты внимательно проследишь за дракой этих двух петухов, ты увидишь, что «куриный петух», несмотря на то, что он гораздо меньше размером, чем индюк, одержит верх в схватке. И сколько бы ни было во дворе «индюшиных петухов», они все придут на помощь к своему сородичу. Но из «куриных петухов», сколько бы их ни было, никто не поможет своему. «Куриный петух» победит одного, двух, трех, но не больше: он будет вынужден бежать. Одному ему не справиться со всеми. Да, сынок, «курдский петух», каким бы храбрым он ни был, никогда не сможет победить своих врагов. Разве не прав был тот, кто назвал этого петуха «курдским»?

Я молча поднялся и потихоньку направился к своему «гнезду». В голове, не давая покоя, крутились мысли: «Старик прав: если бы мы, курды, не воевали между собой, если бы помогали друг другу, мы уже давным-давно жили бы по-другому». Поднимаясь горной тропой, я обернулся. Старик все также усердно продолжал работать.

Я вернулся на нашу базу. Но после того разговора я ни разу не направил свое оружие в сторону другого курда.

Riataza

Comments

comments

Об авторе

RiaTaza

Информационный сайт о курдах и Курдистане; Администрация сайта приглашает к сотрудничеству всех заинтересованных лиц, создайте свой блог на RIATAZA, за подробностями обращайтесь по адресу info@riataza.com

Похожие записи